— Я уже давно позабыл…
Жандарм, раздосадованный столь быстрым финалом, погрозил напоследок кулаком нищему и проговорил:
— Смотри у меня, ежели еще увижу тебя здесь, в распределитель отправлю!
Нищий улыбнулся и отвечал примирительно:
— Обещаю, ваше благородие, больше не увидишь, — и веселая хитринка затерялась в густой бороде старика.
Глава 3
— Господи, вы само очарование. Вы даже не представляете, как вы красивы и как вы много для меня значите! — не переставал восхищаться Александров. — Я даже не нуждаюсь в вине.
Я пьян только от одного вашего присутствия. Господи, а что же со мной станет, если я выпью шампанского.
Александров положил тяжелую руку на хрупкую ладонь женщины, но длинные тонкие пальцы умело выскользнули быстрыми змейками.
— Ого! — погрозила Лиза мизинцем. — Как вы нетерпеливы.
— Я весь сгораю от желания, неужели вы будете так бессердечны, что не захотите остудить мой жар?
— Всему свое время.
Многообещающая улыбка сумела только ненадолго охладить его пыл, а потом он вспыхнул вновь, подобно тому как загорается костер, когда в него швыряют охапку высушенного сена.
В ресторане было немноголюдно, и полупустой зал эхом подхватывал слова купца и стремительно разносил их во все уголки, и можно было не сомневаться в том, что даже повара хохотали над любвеобильным Александровым. От прочих посетителей он отличался тем, что всех своих женщин приводил именно в этот ресторан и расточал им всегда такие щедрые комплименты, как будто каждая из них была его последней любовью.
Но в этот раз он был необыкновенно красноречив. В его словах было столько вдохновения, что если бы его речь приняла материальное воплощение, то пролилась бы на землю благодатным дождем, который сумел бы воскресить даже выжженную безжалостным солнцем пустыню.
— Вы пытаете меня, Лизанька! Вы хотите сделать меня несчастным. Если бы вы знали, как я страдаю! Я бы хотел вас видеть каждый божий день, каждый час.
— О господи, вы преувеличиваете!
— Ну что вы! Я никогда не был счастлив, как сегодня.
Я просто похож на гимназиста, который видит перед собой предмет своего страстного обожания.
Лиза посмотрела на часы и печально воскликнула:
— Очень жаль… Но мне сейчас нужно идти.
— Лизанька, подождите еще немного, вы так скрашиваете мое одиночество. Если бы вы знали, как мне невыносимо в моей пустой и холодной квартире. Если бы вы проведали меня хотя бы однажды, я бы умер от счастья.
— Ну что вы! Вот этого я как раз и не желаю.
