И вместе с тем Аристов не удержался бы на своем месте даже несколько дней, если бы не был умен. При его должности полагалось не только расшаркиваться перед начальством и целовать влиятельным дамам рученьки, но еще и обладать очень гибким умом — весьма ценное качество в оперативной работе. Аристов держал в своей голове десятки прошлых дел, помнил малейшие детали следствия; его голова, словно крепкий сейф, хранила данные о двух сотнях секретных агентов, которые были внедрены во все слои общества.
Поговаривали, что у него имеются свои люди даже в свите великих князей. Ксенофонтов прекрасно был осведомлен о том, что за ним также наблюдает пара заинтересованных глаз и наверняка обо всех его действиях Аристов уже знал во всех деталях.
Генерал был умен. Этого у него не отнять. Аристов знал всегда больше, чем могло показаться на первый взгляд.
— Вот что я вам хочу сказать, мой дорогой Влас Всеволодович, — меня не убеждает ваш оптимизм. Пойманные проститутки, несколько наводчиц и пара громил — это хорошо.
Но, признаюсь, я ожидал большего. Меня интересуют в первую очередь скупщики краденого, затем храпы. Именно они занимаются организацией грабежей, и полагаю, что они поведали бы нам много интересного. Но, судя по тому, что ничего этого не произошло, я подозреваю, что они догадались о наших намерениях или, что весьма возможно, были информированы о предстоящей операции. Что вы обо всем этом думаете, Влас Всеволодович?
Ксенофонтов невольно проглотил горькую слюну.
Глаза Аристова округлились, он стал напоминать филина, разглядывавшего в густой траве превкусную мышь. Ксенофонтов разделял людей на хищников и добычу. Себя он причислял к первым, но сейчас в полной мере почувствовал, каково это ощутить над своей головой совиное уханье и злодейское хлопанье крыльев.
— Я… да в общем-то… Как вам сказать. — И, уже окончательно совладав с собой, объявил: — Наверное, так оно и есть. Но вот только кого в этом можно подозревать?
Аристов печально вздохнул:
— То-то и оно, Влас Всеволодович, что как будто бы и некого.
А что вы вообще думаете о Хитровке? — неожиданно поинтересовался генерал.
— Я бы давно это место прикрыл. Рассадник преступности, так сказать.
Аристов картинно взмахнул руками:
— Как вы негуманны, Влас Всеволодович! А где же тогда следует селиться пропащим людям? Не на голой же земле им жить. А тут, в конце концов, имеется какое-то пристанище.
