А потом и вовсе подскочила к двери, выглянула в коридор, затем подлетела к окну и принялась что-то высматривать на улице. Я наблюдала за ее странными метаниями, замечая, как у нее подрагивают нервно пальцы и трясутся губы."
"– Рика, – тихо позвала я ее, вставая и делая шаг в ее сторону. – Что случилось?
Она порывисто обернулась ко мне и спустя мгновение криво улыбнулась, тряхнув головой. Резко задернув шторы, она вернулась к кровати и забралась на нее с ногами, хватая самую большую подушку и обнимая ее руками. Уткнувшись в нее носом, Рика подтянула к себе колени и затихла.
В этот момент она была как никогда ранее похожа на испуганного ребенка, который проснулся посреди ночи от кошмара и до сих пор не верит, что ему все это только приснилось.
– Рика, – снова позвала я, осторожно садясь на кровать и протягивая к ней руку. Внезапно мне захотелось обнять ее, успокоить, сказать, что все позади. – Если тебе сложно говорить и ты не хочешь…
– Нет, я расскажу, – она резко вскинула голову и буквально впилась в меня взглядом потемневших глаз.
Зрачок расширился настолько, что почти закрывал голубую радужку, оставляя только тонкий ободок. Выглядело несколько пугающе. Особенно когда я заметила, что зрачок словно бы пульсирует, слегка подрагивая.
Вместо ответа я кивнула и, чуть подумав, скинула обувь и тоже забралась на кровать. Ноги путались в длинных юбках, и это раздражало, но вскоре я уже опиралась о спинку, подложив под себя несколько мелких подушек.
– В Оханке живет много страхов, – заговорила глухо и безжизненно Рика, дождавшись, пока я устроюсь.
– Там нет места положительным чувствам. Все заняты тем, чтобы выжить. Прожил день? Хорошо. Удалось поесть? И вовсе можно считать себя счастливчиком. В любой момент можно ожидать удара в спину. Тебя могут продать даже те, с кем ты буквально вчера искала еду. Хочешь выжить в Оханке? Ни с кем не сближайся. Не останавливайся нигде надолго. Не верь. Не поворачивайся спиной. Меньше говори. Избегай ранений. Больше слушай, меньше говори.
Я поежилась.
Даже представить не могу подобное место. Такое чувство, что все зверо в этой Оханке какие-то безумцы, у которых напрочь атрофировались все положительные черты характера и исчезла даже малейшая мораль.
– Но даже там есть ужас, которого страшатся абсолютно все. Он считается символом смерти, пришедшей из самых темных, страшных глубин. От тех, кого он выбрал, остаются лишь выбеленные кости. Все знают – если услышал шорох, то нужно прятаться. Не успел – обречен.
