То есть вырастить самостоятельно растения для зелья, которое потом обязан сварить. Подготовить материалы. Если требуется то же высушенное сердце, то я должен его достать, высушить и самостоятельно растолочь. Найти подходящее заклинание или же создать его. То есть это очень трудоемкий и долгий процесс, но зато артефакты получаются необычно мощными и долговечными.
– Это как-то связано с магией? – спросила, немного растерявшись."
"– В какой-то мере, – ответил Лиарон некоторое время спустя. – Думаю, что она просто усиливает то, к чему изначально склонен зверо.
– С растениями понятно, но где вы берете кости и органы?
– Все темные артефакторы состоят на службе у короля, – все-таки ответил Лиарон, хотя я видела, что он сомневается. – Я сотрудничаю с некоторыми отделами законников. Они иногда делают мне заказы. Бывает так, что им нужно мое мнение о каком-нибудь найденном ими артефакте. В общем, по-разному. Оплата либо деньгами, либо материалом.
Я невольно передернула плечами. Понимаю, что после долгих лет органы и кости человека для Лиарона стали просто материалами, но слышать это было всё-таки весьма странно.
– А они берут их у преступников, я так полагаю?
– Не только, – Лиарон пожал плечами. – В Оханке каждый день кто-то умирает. Своей смертью или насильственной, но умирает.
– Но разве это этично?
– Этично? Зверо, живущие в Оханке, иной раз ничем не лучше преступников. Многие из них неоднократно убивали или насиловали. К тому же в самых удаленных пещерах процветает звероедение, то есть из-за недостатка пищи они убивают и поедают себе подобных.
И нет, я сейчас не о животных, а именно о зверо говорю. Чаще всего шанс быть съеденным выпадает детям и раненым. К тому же им всё равно, что будет с телом после смерти. Сгорит ли оно, сгниет в земле или же пойдет на темные артефакты.
– Наверное, вы правы, – я вздохнула, стараясь не думать о том, что я вполне могла бы оказаться где-нибудь в такой вот пещере. И меня вполне могли бы изнасиловать, убить, а потом еще и съесть. От представленной картины по спине пробежал холодок.
Отчего-то вспомнились слова Рики, когда она сказала, что нам еще повезет, если нас продадут в бордель. Кто знает, какие еще таланты могут быть у зверо. Вдруг эта странная магия толкает кого-нибудь делать, например, роспись по живому телу с помощью раскаленного прута, а потом снимать эту кожу и натягивать на рамку.
От подобных мыслей затошнило. На воображение я никогда не жаловалась, поэтому представила все весьма отчетливо.
