Да и в венах сына так много крови мироходцев, что у него нет шансов не пройти ритуал. Главное – его желание.
Если он захочет, то мы с Лиароном сделаем все, что можем. И даже больше.
Улыбнувшись, положила руку на живот. Сейчас там никого нет, но это не означает, что больше детей у нас не будет. В отличие от своих родителей, мы с Лиароном не собираемся ограничиваться только одним. Как только у Саши появятся дети, мы сможем провести ритуал над Лиароном, сделав его странником. Он перестанет быть демоническим воем, и магия рода больше не будет властна над ним.
Надо всего лишь подождать.
Пока я размышляла над этим, муж с сыном убежали дальше по тропинке. Став снова людьми, они оба обернулись ко мне – как же похожи! – и помахали одновременно. Их лица осветились улыбками. В груди все сладко сжалось.
Я не жду с нетерпением будущего, хотя и надеюсь, что в дальнейшем у нас все будет так же хорошо. Пока Лиарон и мой сын рядом, я просто счастлива.
Здесь и сейчас.
***
Допив кофе, Лиарон поставил белоснежную чашку на кухонный стол и снова повернулся к окну.
– Я тут подумал, – начал он и замолчал. Явно хочет, чтобы я спросила сама.
– Что? – задала я вопрос, давно привыкнув к этой его манере. Всё-таки вместе мы давно и уже вполне изучили привычки друг друга. Проверив билеты еще раз, оставила в покое паспорт.
– Твой город такой серый, но…
Серый город? Встав с табуретки, подошла к мужу и выглянула в окно. С высоты девятого этажа город и в самом деле казался слегка невзрачным. Впрочем, летом тут намного зеленее и красивее, сейчас же ранняя весна, деревья стоят голые, а в крышах пятиэтажек нет ничего привлекательного.
– Но?
Я повернулась к Лиарону и обняла его за талию, всматриваясь в лицо, которое осталось тем же даже после ритуала изменения.
– Но все равно красивый, – совершенно неожиданно выдал он. – Есть в нем какая-то скрытая…
– Очень скрытая, – перебила я его, с тихим смешком дополнив.
Лиарон укоризненно глянул на меня, но всё-таки продолжил:
– Скрытая красота и таинственность.
– С чего у нас такое лиричное настроение? – спросила, с сомнением поглядев еще раз в окно. Вздохнула. В отличие от Лиарона я не видела в торчащих лысых макушках деревьев и замусоренных темных крышах ничего красивого и таинственного.
– Да так, – Лиарон отмер и повернулся ко мне, обняв, а потом наклонился и с явным удовольствием поцеловал в губы. Я его понимаю, мне это тоже, наверное, никогда не надоест. – Когда вылет?
– Через шесть часов.
