– Может, мы уже поговорим спокойно? И перестань ее трогать, – проворчал отец, пытаясь перевести разговор на другую тему.
– Ах, любовь, любовь, как это прекрасно, – тут же защебетала мама, подскакивая к нам и хватая Лиарона за руку. – Раз уж мы во всем разобрались, давайте поговорим. Полина Георгиевна, – представилась она, привставая на цыпочки, и, совершенно ничего не стесняясь, поцеловала Лиарона в щеку.
– Мам! – возмутилась я.
– Дорочка, – мама отлипла от опешившего Лиарона и обняла меня, принимаясь целовать уже мои щеки.
– Милая, какая ты у меня хорошенькая. Тебе пошел на пользу Зоатран.
Отстранившись, она тыльной стороной ладони стерла свои же поцелуи со щек и принялась рассматривать меня.
– Владимир Викторович, – донесся до меня голос отца. Мы с мамой тут же обернулись. Отец пожимал руку Лиарону и смотрел на него так тяжело, что любой другой на месте Лиарона совершенно точно потупил бы взгляд. Но тот только приподнял бровь, даже не изменившись в лице.
– Хорош, – прошептала мама доверительно, наклонившись к моему уху.
Я смутилась, ощутив вдруг себя глупой влюбленной девчонкой, которая привела своего парня знакомиться с родителями.
Вскоре мы уже сидели в гостиной. Только не в той, в которой мы обычно отдыхали, а в более просторной, явно предназначенной для общения с гостями.
Отец с Лиароном заняли кресла, мама же села рядом со мной на диван, приобняв меня за плечи.
– Мам, пап? – Я требовательно посмотрела на родителей.
– Думаю, Исидора, пора сказать тебе правду, – начал отец, принимая суровый вид.
– Мы с твоей мамой – странники.
– Мироходцы? – уточнила я."
"– Нас и так называют, милая. Ты ведь уже знаешь, что и ты такая же, верно? – спросила мама, прижимая меня к себе, словно опасалась, что я отстранюсь.
– Знаю, – я кивнула. – Но что вы делаете тут, на Зоатране, и почему не говорили мне этого раньше?
– Мы хотели, чтобы у тебя было самое обычное детство, дорогая, – сказала мама. – Ты всегда была слишком рациональной, не верила во всякую… чепуху.
– Мы опасались…
– Что ты не примешь нас, милая.
– Это ведь глупо, – слегка возмутилась я, подумав при этом, что родители, как всегда, в своем репертуаре. Только они могли вообразить что-то подобное. Иногда мне казалось, что это они давно позабыли, что значит быть взрослыми.
– Ну, это дела минувших дней, что теперь об этом говорить. Что было, то прошло, – вот вроде мудрые слова, а из уст мамы они прозвучали как-то легкомысленно. – Главное, что ты теперь знаешь. Прости, милая.
