Если бы я могла оборачиваться, то как мироходец приняла бы облик… Какой? В кого можно превратиться, чтобы сбежать отсюда? Для начала выбраться бы из камеры. Вряд ли окно не закрыто каким-нибудь усиленным стеклом. Не думаю, что меня притащили сюда глупцы. А значит, превратиться в небольшую птицу и улететь не выйдет. Впрочем, почему бы не попытаться? Но я не ощущаю зверя внутри себя, как пробовать?
Еще можно было бы стать каким-нибудь небольшим насекомым. Большой риск быть раздавленной. Мышкой?
И что я мечтаю, все равно ведь ничего не получится.
А хотя!..
Подождите, я ведь не только могу оборачиваться, я могу менять свой первый облик! Конечно, толком я не научилась это делать, но, думаю, сейчас как раз тот момент, чтобы приложить как можно больше усилий.
Боже! Как я могла забыть? Стекло! Оно ведь тоже в какой-то мере отражающая поверхность! А значит, я смогу с помощью него уйти. Вот только уходить из этого мира мне пока не хочется. Пусть он совсем негостеприимный и я второй раз за короткий срок оказываюсь в неволе, но тут… ведь… Лиарон…
Повздыхав немного, решила, что если и уходить, то туда, где Лиарон.
Поближе к нему как-нибудь.
Итак, приступим к делу. Для начала надо освободиться, потом добраться до окна и поглядеть, что там и как. Если есть стекло, то пробую свою пространственную магию. Если стекла нет, то пытаюсь измениться достаточно, чтобы покинуть подавляющую камеру.
План минимум составлен – пора выполнять.
С чего начать? Попробую освободить руки, иначе они скоро у меня просто отвалятся.
Зажмурившись и закусив губу, я сосредоточилась на своих руках, мысленно представляя, как запястья становятся тоньше, а кисти меньше.
Через некоторое время я выдохнула, чувствуя, как всю трясет от недавнего напряжения. Голова снова кружилась, а тошноту едва удавалось сдерживать. И чем меня тошнить может? Пустой же желудок совсем?
Замерев внутри, слегка пошевелила руками и едва не взвизгнула оттого, что кандалы стали заметно больше и руки мои почти выскальзывали из них.
Стараясь сильно не радоваться, подождала минут пять, чтобы прийти в себя окончательно, а потом повторила. Когда руки выскользнули из металлических колец, я всё-таки расплакалась, прижимая их к груди. Больно, черт вас всех возьми!
Из-за плохого освещения я толком не могла рассмотреть, но прикасаться к явно стертым в кровь запястьям было невозможно.
Смахнув с глаз слезы, глубоко вздохнула и села на каменный пол, решив немного отдышаться.
