И это при том, что наш гендир умеет держать себя в руках! Что же такого предложил ему Рустам, что Глеб Дмитриевич весь светится? Я никогда раньше не интересовалась делами мужа. Поначалу пробовала, пока сама работала. Но он мягко дал понять, что хотел бы оставлять все рабочие вопросы за порогом нашего дома.
Я приняла его решение и тоже перестала говорить о своей работе. Хотя иногда хотелось посоветоваться или просто рассказать какой-нибудь забавный эпизод, связанный с работой. Но потом вспоминала про «порог» и меняла тему на что-нибудь нейтральное.
Теперь так непривычно чувствовать себя «в теме», как любит выражаться Славина. На переговорах вся информация была для меня понятной и не требовала дополнительных пояснений. Даже та, которая касалась производственных вопросов, а не только финансовых.
В то, что у нас с бывшим мужем теперь появились общие интересы, верится с трудом, но это правда. Главное, чтобы мы как можно меньше пересекались.
— Вы голодны, Рустам Усманович? — Каменецкий смотрит на часы.
— Мне надо собрать планерку по вопросам, которые мы с вами только что обсудили.
— Да, я пожалуй бы прервался на обед. Но вы не волнуйтесь, Глеб Дмитриевич, — Айдаров жестом останавливает нашего гендира, — проводите свою планерку. Надеюсь, Олеся с Софией составят мне компанию.
Я не успеваю открыть рот, как Каменецкий поспешно соглашается.
— Конечно, составят, даже не сомневайтесь.
— Отлично, я тогда жду в машине, — Рустам коротко кивает и выходит, не глядя на меня.
Зато на миг задерживает взгляд на Славиной, которая лучится обаянием.
Разворачиваюсь к Каменецкому и придаю себе самый смиренный вид.
— Глеб Дмитриевич, а мне обязательно идти? У меня были планы на обед…
— Конечно, София, даже не обсуждается. Рассматривай это как продолжение переговоров в неофициальной обстановке. Вы не представляете масштаб и грандиозность перемен, которые нас ждут, поэтому Айдарова облизываем всей компанией. Сверхурочные я, разумеется, оплачиваю в полном объеме.
И все дополнительные расходы тоже за счет фирмы.
Он явно не готов к компромиссам, но я должна попытаться.
— Глеб Дмитриевич, я как раз договорилась пообедать с другом. Может, пусть Олеся Александровна сама сходит с Айдаровым в ресторан?
По тому, как вспыхивают щеки Олеси Александровны, понимаю, что она совсем не против. Причем настолько не против, что готова оплатить обед и мне, и моему другу. Гендир смотрит на меня как на заговоривший системный блок.
