При разводе я взяла обратно девичью фамилию, так что моя дочь точно не будет Айдаровой. Отчество я ей тоже дам свое, пусть носит имя и фамилию моего папы.
И если до этого дня меня иногда мучила совесть, то теперь, когда я вижу следующее фото, выложенное на профиле Ди, убеждаюсь как правильно поступила.
На снимке два маленьких ребенка в одинаковых комбинезончиках-человечках. И подпись: «Айдаровы. Амир и Дамир». Личики закрыты сердечками, но видно, что один малыш светленький, и это тот, которого держит Ди. У второго малыша волосы темные и густые, я и не знала, что у новорожденных могут быть такие.
Я сразу поняла, кто он. Сын Рустама, которого родила ему Лиза. Значит, все это были пустые слова. Рустам признал ребенка, а может и женился на бывшей любовнице. И его сын его точная копия.
Малыш Руслана пошел в Диану, у них в семье все такие блондинистые. Мы с Ди были не слишком близки, они всего год назад поженились и слишком были заняты друг другом. А мы с Рустамом были заняты своей семьей.
Я так думала.
Смотрю на фото детей и сглатываю перекрывший горло ком. Я была лишней, с самого начала. Мне не было места в этой семье, поэтому пускай они живут своей жизнью. А мы с дочкой будем жить своей.
Отписываюсь от аккаунта Ди и удаляю свой. Новая жизнь для того и нужна, чтобы не заглядывать в прошлое. Особенно если это прошлое до сих пор кровит и не заживает. Но я надеюсь, что когда на свет появится моя малышка, я сумею навсегда с ним распрощаться.
Рустам— Уверен, что не хочешь подняться, брат? — Рус смотрит на меня с осуждением.
— Нет, — мотаю головой, — не хочу.
— Это все-таки твой сын. И он ни в чем не виноват, — продолжает брат, надеясь разбудить во мне… Что?
Не знаю. Совесть может. Или отцовские чувства. Бесполезно.
Какие могут быть чувства к ребенку, которого не помню как делал и которого родила левая девка? Пусть он сто раз ни в чем не виноват.
Что это меняет?
— Рус, — поднимаю глаза на брата, — отъе…сь.
Подхожу к кофе-автомату и делаю себе двойной эспрессо.
Мы с Русланом полночи провели в аэропорту. Билетов на прямой рейс не было, летели с пересадкой. И сейчас я чувствую себя бесчувственной машиной, которая действует механически, на автопилоте.
Двигается, разговаривает, пьет кофе. И испытывает ноль эмоций, глядя на фото своего сына, который родился несколько часов назад.
Моего сына. Я это понял, как только его увидел.
Фото с короткой подписью «Твой сын Амир», которое пришло когда мы с Русом приземлились в Варшаве.
