— Рустам рассказывал, что вы оформили опеку над сыном вашего умершего родственника.
— Он не приемный, Соня, — вперяет в меня потемневший взгляд Ясмин. — Он родной сын Усмана, моего мужа, и родной брат Рустама и Руслана. По отцу.
Она замолкает, я тоже молчу в полном потрясении. Потому что не знаю, что сказать, у меня просто нет слов."
"— У нас с Усманом тоже долго не было детей, — теперь ее голос звучит монотонно и скрипуче, так скрипит повозка, поднимающаяся в гору. — В самом начале, сразу после свадьбы, у меня был выкидыш, больше забеременеть не получалось.
И тогда Усман сказал, что у него есть сын. Это были не просто отношения, Усман хотел со мной развестись и жениться на своей любовнице. Моя свекровь встала на мою сторону. Я из хорошей семьи, она сама меня выбрала.
Для меня полная дикость судить о людях, как о лошадях. Породистая — непородистая. Наша — чужачка. Я по ее меркам наверняка нахожусь где-то между поломойкой и бомжом. Но для Ясмин это норма, поэтому слушаю и не перебиваю.
— Она тогда спросила меня, готова ли я уступить своего мужа сопернице, выбросить на помойку несколько лет жизни.
Отдать его, не попытавшись защитить наш брак. И я поняла, что нет, не готова. Ни дарить, ни уступать.
— Вы так говорите, будто он безвольный предмет. Мебель! — вырывается у меня, но Ясмин воспринимает мой порыв очень спокойно.
— Ты еще молодая и не понимаешь. Мало какой мужчина способен насытиться одной женщиной. Но в браке все хотят стабильности. И если ты сможешь сделать так, чтобы твоему мужу хотелось к тебе возвращаться, он будет это делать.
Я захотела, чтобы Усман остался со мной. Я все делала, чтобы забеременеть, и у меня получилось.
— У вас все по-другому, я так не могу, — упрямо мотаю головой. — И я сразу сказала об этом Рустаму. Ваши женщины считают, что женщина должна терпеть все, даже измену. Я знала, что вы не поймете меня.
— Она умерла, — вместо ответа продолжает свекровь, не сводя с меня испытующего взгляда, — любовница Усмана. И он привел своего сына в наш дом. Мы всем сказали, что это наш дальний родственник.
Он остался сиротой, и мы оформили опеку. Но я знала, что Демид плод измены моего мужа. Я каждый день видела его перед собой, была вынуждена заботиться о нем. Усмана я простила, а этого ребенка нет.
— Поэтому у Рустама с ним натянутые отношения? — это я еще смягчаю. На самом деле братья Айдаровы на дух не переносят своего сводного брата, Демида Ольшанского. Хотя получается все-таки родного?
— Они ненавидят друг друга.
