И бешеную ярость.
Потом, когда я выпущу ее наружу, эта боль сожжет меня дотла. За нас с Соней. За брата с Ди. За Амира, который был лишен материнской и отцовской любви. Вместо них с самого рождения у малыша была отъявленная мерзавка и тупой бездушный слепец. А еще за Дамира, который вообще неизвестно чей. Хотя…
Я догадываюсь, чей, и дикое, обжигающее чувство вины отправляю в тот же котел, где кипят боль и ярость. Во всем этом дерьме виноват я, и если Рус с Ди меня проклянут, я не посмею сказать им ни слова.
— Стой, — кричит брат и хватает за руку. В последний момент успеваю затормозить перед Дианой, бросившейся на капот.
Вместе с Русом выскакиваем из машины, брат хватает жену за плечи.
— Любимая, что ты творишь? Мы же могли тебя зацепить!
— Почему ты здесь? — спрашиваю сипло. — Тебе же нужно отлежаться…
Но замолкаю, когда меня пронзает молнией полный злобной ненависти взгляд невестки.
— Своим шлюхам будешь указывать, Рустам, — не говорит, шипит. Сбрасывает руки мужа и огрызается: — Не тронь меня!
Он растерянно отводит руки, но не опускает, продолжает удерживать Диану в кольце.
Она толкает его в грудь и идет к машине. Открывает заднюю дверцу и чуть ли не падает на сиденье. Видно, что на ногах невестка держалась с трудом.
Рус дергается следом, но она с силой захлопывает дверцу прямо перед его лицом.
Переглядываемся с братом. От его убитого потерянного вида саднящая боль только усиливается. Киваю в сторону автомобиля, рассаживаемся по местам и трогаемся с места.
— Я не отдам этой твари своих детей, ясно вам? — доносится с заднего сиденья. Диана чеканит слова, они звучат как капли воды, шипящие на раскаленной сковородке.
— Твой муж ни при чем, Ди, — стараюсь чтобы мой голос звучал спокойно, она и так на взводе, — во всем, что произошло, виноват лишь я один.
— Вы оба, — звучит как приговор, — вы оба виноваты. Ты, что впустил в нашу семью эту гадину, а он, что не защитил моего сына.
Рус накрывает руками голову, Диана отворачивается к окну.
Давлю на газ и вылетаю на проспект. Мне нечего сказать в свое оправдание. Ди права, я виноват."
"Метка геолокации, которую сбросил Демид, ведет за город. Вдавливаю педаль газа до упора, и мы несемся по трассе на максимальной скорости. Смотрю в упор сквозь лобовое стекло, а перед глазами проносятся как будто забытые, а на самом деле живущие в памяти кадры.
Ди держит на руках обоих малышей, когда мы с Русом приходим в роддом.
