Да, с Ксюшей мне сейчас плохо, но без нее разве будет лучше? Я же люблю ее, чувства никуда не исчезли, хоть она теперь и не похожа на ту девушку, которую, как я думал, знаю. Ее проблемы оказались куда серьезнее, но пока она и думать не хочет о том, чтобы обратиться за помощью. Но я знаю, что рано или поздно это случится. Я уже аккуратно подталкиваю ее и пытаюсь прямо говорить о волнующих ее вещах, хотя она избегает эти темы, как огня, надевая маску высокомерной и уверенной в себе львицы. Мне просто нужна небольшая передышка.
Хотя бы на несколько часов! Поэтому, я пока решаю не отвечать ей, даже не читая следующие сообщения, а уведомления приходят одно за другим.
– Знаешь, а это мой второй обед, – хитро улыбается мне Фима, когда нас сажают за стол для «молодежи», хотя тут только подростки, не считая нас с ней. – Я уже обедала сегодня с Варей.
– Или ранний ужин, – хмыкаю я, потому что уже четыре часа дня. – Самое время для шашлыка. Тебе какой?
– Куриный, – с настоящей любовью смотрит она на блюдо с хрустящей курочкой рядом со мной.
Я беру тяжелое блюдо и держу его, пока она выбирает себе кусочки получше, а потом наливаю нам обоим ягодный лимонад. По другую руку от меня сидит хмурый Андрей, а напротив дочка Дубовых Влада, которой то ли тринадцать, то ли четырнадцать, и шестнадцатилетние близнецы еще одних друзей отца, с которыми Андрей учится в одном классе.
– Когда ты родишь, Фима? – с любопытством спрашивает Влада, пока Серафима жадно закидывается шашлыком, при этом ест, как типичная девчонка – тут клюнет маленький кусочек, там попробует что-то еще.
Только выражение лица и выдает, насколько она голодная. Наверное, из-за беременности, сама же сказала, что уже обедала сегодня.
– Меньше месяца, – дожевав и вытерев рот салфеткой, отвечает ей Фима. – А что, хочешь понянчить?
– Хочу, – серьезно отвечает Влада. – Они милые, пока не начнут ходить. Особенно, если пухлые. Мне не нравятся все дети, только красивые. Надеюсь, ваш будет таким.
– Как грубо, – смеется один из близнецов. – Разве вы, девчонки, не должны считать красивыми всех пупсов?
– Может, и должны, но я так не считаю, – пожимает плечом Влада.
– Зачем лицемерить?
– Это называется вежливость, Влада, – фыркает Андрей. – И мой племянник по-любому будет красивый, потому что у нас с ним общие гены.
– Мы тоже были такими когда-то? – шепчет мне на ухо Фима, и я напрягаюсь от приятных мурашек, проходящих по коже от ее теплого дыхания, которые, впрочем, игнорирую.
– Не-а, – отвечаю так же тихо.
