– Но я слышал, что у беременных появляются фетиши на разные запахи. Хочешь, скину название и бренд?
– Хочу, – соглашаюсь я, берясь за меню, чтобы не встречаться с ним взглядом. – Уже решил, что будешь?
– Как обычно. А ты выбирай.
И я усиленно делаю вид, что выбираю, потому что мне нужна минута, чтобы собраться и взять в кулак те крохи мужества, которые во мне остались, лишь бы не тянуть с этим разговором. Когда официант принимает наш заказ, я заставляю себя посмотреть на Пашу, чтобы оценить его реакцию.
– Паш, я тебя не просто так сегодня позвала. Дело в том, что мне нужно поговорить с тобой кое о чем очень важном.
– Если ты снова о Ксюше, то лучше не надо, – твердо говорит он, перебивая меня.
– Нет, она ни при чем. Дело в нас, Паш. Понимаешь, я тебе солгала о том, кто отец моего ребенка. Боялась все разрушить, усложнить, не знаю… Мне сложно сейчас подобрать слова, так что скажу, как есть, пока не передумала. Я беременна от тебя. Это случилось после той нашей ночи, именно ты отец моего ребенка.
Он выглядит потрясенным этой новостью. Просто замирает, глядя на меня большими глазами, и я с запозданием понимаю, что может не стоило выбирать для этого разговора публичное место, потому что лицо Паши постепенно багровеет от злости и я знаю, что она сейчас выльется на меня. Но теперь слишком поздно. Я все уже сказала.
– Как ты могла о таком молчать? – охрипшим от эмоций голосом спрашивает Паша обвиняющим тоном. – Ты должна была сразу мне сказать, Фима! Боже, я просто не могу в это поверить! Кто вообще так поступает?! Чего ты ждала? Когда именно собиралась признаться, что беременна от меня? После его рождения, когда он пойдет в школу, женится? Или вообще не собиралась? Я так и жил бы, не зная, что играю и провожу время с собственным сыном? Что я не какой-то дядя Паша, а его отец? Не ожидал такого от тебя, Фима.
Вот, значит, как ты относишься ко мне? Годы дружбы ничего для тебя не значат?
Каждое его обвинение вонзается острыми иглами в мое сердце, но я не могу соглашаться с ним, потому что долго молчала именно ради него, что оказалось моей ошибкой.
Паша смотрит на меня, как на букашку. Презрительно, обвиняюще, словно новость о скором отцовстве для него не так важна, как тот факт, что я скрыла от него правду. Даже в его словах прослеживается именно это, что ранит сильнее, чем я ожидала."
"– Замолчи! – не могу больше выслушивать это.
