– Ладно, – сдаюсь, понимая, что сделал все возможное в данных обстоятельствах. – Я пойду тогда. Пока.
Она машет рукой с фальшивой улыбкой и закрывает дверь, а я иду к лифту, размышляя, что такси теперь придется вызывать мне.
Глава 6
Полтора месяца спустя
– Фима, ты идешь? – кричит мне мама с первого этажа.
– Да, мам, сейчас спущусь! – пытаясь скрыть панику в голосе, кричу в ответ, немного приоткрыв дверь в ванную, в которой сижу уже не меньше двадцати минут.
В моей руке крепко зажат положительный тест на беременность и сколько бы я не буравила его взглядом, результат не меняется.
Я беременна.
Черт! Зачем я только использовала его, пока в гостях? Теперь все заметят, что я странно себя веду, но я не могу ничего поделать со своим пришибленным видом, отражающимся в зеркале, потому что я в полном шоке. Этот тест был куплен по дороге к родителям загород просто, чтобы отбросить глупое подозрение. Невероятное подозрение, ведь я не могу быть беременной. Но сюрприз-сюрприз, еще как могу! Это уже факт.
Блин, блин, блин, что мне теперь делать?!
Схватив туалетную бумагу, я тщательно заворачиваю в нее тест и прячу в сумку, чтобы не выкидывать здесь, ведь я не хочу, чтобы вся моя семья была в курсе. Мы собрались сегодня, чтобы встретить моего младшего брата, который приехал из Китая, где жил весь последний год. Все соскучились по Петру, решили уехать загород, чтобы провести эти два дня только в семейном кругу: дедушка с бабушкой, родители и мы с братом.
Не хочу, чтобы темой выходных стала моя нежданная беременность.
«Ты тупо залетела, Фима. Очень по-взрослому», – звучит в голове язвительный голосок, но я затыкаю его.
Приведя себя в порядок, спешу на первый этаж, где мама с бабушкой уже накрыли нам обед. Все, кроме меня, уже сидят за столом.
– Ты где застряла? – спрашивает меня брат, наворачивая спагетти, когда я занимаю место рядом с ним.
– Не твое дело, – щипаю его за руку. – Где твои манеры, Петруня? Ешь, как поросенок.
– Иди ты, – отмахивается он, продолжая жадно глотать еду, пока мама смотрит на него с умильным взглядом.
– Ты выглядишь худее, чем на фотографиях, – замечает она, вызывая недоверчивое фырканье у папы, с которым мы обмениваемся понимающими взглядами.
Наш Петр в тринадцать лет начал набирать вес и почти до шестнадцати был настоящим пухляшом, что мама находила милым, хотя сам братишка дико стеснялся и комплексовал.
