Так хочется этому верить. Становится жарко.
— И почему это я не заслужил поцелуй? Что я опять натворил? — вздергивает бровь.
— Где ты был эти дни? — претензия вырывается сама собой.
— Ммм, скучала? — триумфально ухмыляется.
— Нет! — слегка толкаю его в грудь. Ловит мои ладони, сжимает.
— Я тоже скучал, детка. Много работы навалилось. Решал еще кое-какие дела. Клянусь, не изменял тебе, — смеется, всё-таки прикасаясь губами к моему виску.
Похоже, у меня тоже аритмия. Этот его голос, горячее дыхание…
— Ладно… — выдыхаю.
— Что ладно?
— Ладно, целуй.
— Ооо, — глубоко втягивает воздух. — Ощущаю себя пацаном, который уломал девочку на поцелуй.
— Ты либо целуй, либо отойди, пацан, — смеюсь я, скорее истерично, потому что паника возвращается, еще минуту – и никакого поцелуя не будет. Я сбегу.
— Иди сюда, — обхватывает мой затылок сильной рукой, впечатывая мои губы в свои. Прикрываю глаза, замираю, пытаясь довериться Андрею и расслабиться.
Если быть честной, в моей жизни не было поцелуев, даже насильных, моё чудовище не целовало меня.
Я все знаю о сексе и ничего о поцелуях. Андрей тоже на мгновение замирает. Всхлипываю, приоткрывая губы, и его наглые горячие губы оживают.
Он целует меня сначала нежно и аккуратно, другой рукой вжимает в себя теснее. Ноги подкашиваются, но уже далеко не от страха. Это так горячо, остро и чувствительно. Даже не подозревала, что у меня настолько чувствительные губы.
Снова всхлипываю в какой-то прострации, и его горячий умелый язык вторгается мне в рот, лишая дыхания.
Щетина царапает кожу, и это тоже приятно… Голова кружится, уплываю, начиная несмело ему отвечать. Я забываю обо всем, зачем мне надо было бояться и почему я не позволяла себя целовать, хочется большего, тело тянет с удвоенной силой, требуя прикосновений и ласки. Мамочки…
Андрей отпускает мои губы, но целовать не прекращает. Мягко тянет за волосы, вынуждая запрокинуть голову. Горячие ожоги жадных поцелуев остаются на моих скулах, шее… Замирает, вжимая губы в мою кожу. Дышим тяжело.
Если бы не его руки, я, наверное, сползла бы по его телу на пол.
— Ты ведьма, девочка моя, околдовала меня, одурманила. Садистка, — усмехается мне в шею. — Мне хочется большего, а нельзя… Это мучительно.
Ничего не отвечаю. Я и так много ему позволила, а большее пока пугает. Будет больно, и я все испорчу… Молчу, сжимая его плечи, не открывая глаза.
— Я выписал тебе выходной, — сообщает мне Андрей, водя губами по моей шее. — Собирайся, поехали в город.
