Ну не хочу я, чтобы она была прислугой. Эти красивые руки не созданы для уборки. И я готов многое ей дать. Только как? Не примет же. Даже готов дать без отдачи. Хотя нет, лгу, конечно. Ее «личного» мне очень хочется. Нашего, общего.
— В детстве я хотела стать организатором свадеб, — отвечает она. — Не смейся.
— Я не смеюсь. Что-то типа ивент-агентства?
— Да.
— Есть какие-то обучающие курсы?
— Есть, конечно.
— Хорошо.
Киваю, мысленно ставлю галочку найти ей курсы и вообще изучить эту сферу. Остаётся надеяться, что она когда-нибудь примет это от меня.
— А Динка хочет стать прокурором, — смеюсь я.
— Прокурором? — Вася сама не замечает, как в удивлении ложится набок, подпирая рукой голову, и подаётся ко мне. И это моя победа – еще один ее неосознанный шаг. Близости уже не боится.
— Да. Мать смотрела сериал с бабой-прокурором. Динка впечатлялась.
— Прикольно, — улыбается. — Она у тебя умница. Только почему ты так мало уделяешь ей времени? — в голосе претензия.
— Есть такое… — выдыхаю.
Ее таблетки начинают действовать, головная боль отпускает, и меня клонит в сон. — Тут много факторов. Но вины с себя не снимаю. Я отвратительный отец.
— Ты хороший отец. Поверь мне.
— Придётся поверить.
И я понимаю, о чем говорит Василиса. Ей есть с чем сравнить.
— Может, ты хочешь кушать? Ты не ужинал, — подрывается с кровати.
А я откидываюсь на подушки, прикрываю глаза и улыбаюсь.
Лед тронулся, господа.
— Нет, ложись на место, расскажу тебе, чего я хочу.
Послушно ложится.
Несмотря на то, что она сейчас открытая, между нами все равно стена. А мне хочется ее сломать. Я болею по большей части от этого. От неудовлетворённого желания, от невозможности прикоснуться, от постоянных изматывающих мыслей о ней. И чувство постоянной сдавленности грудной клетки не отпускает.
Рассматриваю Василису: ресницы длинные, глаза красивые, губы… Ох, эти губы. Никогда не думал, что в своем возрасте буду так хотеть поцелуя, просто, мать ее, поцелуя. Она уже не боится, не шарахается от меня – это хорошо, но мне опять мало.
Я очень жадный, когда дело касается Василисы.
— Позволь к тебе прикоснуться, — прошу ее.
Девочка распахивает глаза.
— Просто прикоснуться. Обнять, прижать к себе, подышать тобой. Просто проведём эту ночь вместе.
И снова в ее глазах страх. Черт. Она не поняла.
— В смысле просто поспи со мной.
— Андрей Сергеевич! Вам не кажется, что вы обнаглели? — снова включает иронию, обрастая броней.
— Не кажется.
