Вот это, — указывает пальцем в десерты, а там какое-то очень большое мороженое с ягодами и карамелью. Тоже киваю, на все соглашаюсь, окончательно понимая, что отказать этому ребёнку невозможно.
Андрей заказывает себе тунца, нам приносят крабовые котлеты и чай. Обедаем. Динка была права, это очень вкусно. Да и я голодная. Андрей почти не разговаривает, только слушает дочь, которая болтает без умолку, рассказывая, как ей лечили зуб, что обнимашки помогли и ей было совсем не больно. Грозится снова пойти в стоматологию к этому доктору, который рассказывал ей в процессе сказки.
Все это забавно, возникает ощущение тепла и комфорта. Инородное для меня чувство за последние несколько лет.
А потом нам подают мороженое. И это божественно. Никогда не ела настолько вкусного мороженого. Динка довольно щурится, поглощая лакомство, постоянно спрашивая, вкусно ли мне. Ей вообще интересна каждая моя эмоция. И это мило. Такая трогательная девочка. Хорошо воспитанная, аккуратная, умная и очень похожа на отца. Вдруг ловлю себя на мысли, что хочется знать, как так случилось, что они остались без мамы.
Даже не знала, что Андрей был женат. Я вообще полагала, что он циничный закоренелый холостяк, со своим черным истинно мужским нутром. Но, как оказалось, в этой черноте есть светлые пятна. Окей, от мести я откажусь, не нужно мне больше его крови. Но и сближаться настолько не хочу. Не могу, не умею, боюсь…
Мороженое съедено, чай выпит, все истории Дины выслушаны, большой глянцевый шарик в виде зайца куплен. Ребёнок счастлив и удовлетворён, и это главное.
Да и не буду лукавить, я тоже морально отдохнула.
Мы садимся в машину и везем малышку домой.
— Папа ты обещал в субботу зоопарк, — девочка высовывается с заднего сиденья.
— Да, обещал, — кивает Андрей. — Пойдём.
— Ты с нами! — говорит она мне. Не спрашивает, а констатирует.
Ооо. Прикрываю глаза. Нужно как-то выруливать из этой ситуации.
— Папа, Василисе же можно с нами? — не прекращает болтать.
— Можно, — кивает Андрей. И опять эта самодовольная ухмылка на его губах.
Ох, и получите вы по своему нахальному лицу сегодня. Это ловушка, в которую он меня загнал и пользуется слабостью.
— Я не могу… — выдыхаю.
— Почему? — расстроено спрашивает девочка.
— Потому что я буду работать.
И я не лгу ребёнку. Выходные у меня не скоро.
— Отпросись.
— Не могу, у меня очень строгий начальник, — посматриваю на Андрея.
— Ну, с начальником я договорюсь, — ухмыляется Андрей. — Уверен, он отпустит.
Конечно, это же он начальник.
