Резко подаюсь вперед в желании сразу задать сотни вопросов, но сдерживаюсь, не прерывая ее."
"— Поэтому я не беру выходных и не покидаю этот дом. Я полагала, что здесь он меня не достанет. Но буквально полчаса назад я обнаружила на своей кровати подарок от него.
— Тот же вопрос: с чего ты взяла что это его подарок? — тоже немного агрессивно выдаю я. — Может, это Марк или охранники? Мали ли кому ты… — не продолжаю.
— К розе была приложена записка. Можешь считать меня сумасшедшей, но я чувствую его запах.
— Где записка?
Мне нужно ее видеть, мне нужно понимать, что, мать вашу, происходит.
Ни один посторонний не может попасть в этот дом. Я в этом уверен, это просто невозможно. Сорвусь с места снимать записи камер, наведу шороху – спугну того, кто запустил в дом постороннего. Сжимаю кулаки до боли, пытаясь все переварить.
— В комнате, но это неважно. Понимаю, что это не твои заботы и мои страхи – это мои проблемы, но теперь я не чувствую себя в безопасности. Мне страшно, я боюсь и прошу защиты, — с каждым словом ее голос становится тише и обреченнее.
А мне мало этих ее ничтожных признаний, мне нужно знать все. Даже больше, даже то, что не имеет отношения к делу.
Поднимаюсь с места, мне нужно смотреть ей в глаза. Подхожу сзади, снова недопустимо близко. Недопустимо для нее и очень мало для меня.
Ее спина напрягается, глубоко втягиваю жасминовый запах, но не касаюсь.
Не имею права без разрешения.
— Мне нужно знать все, чтобы действовать разумно, — стараюсь говорить спокойно.
— Достаточно того, что я сказала.
Твоя задача – обеспечить безопасность этого дома. Большего не прошу.
Черт! Ну вот как мне из нее все вытянуть? Нет, я могу, конечно. Но, боюсь, мои методы снова ее «изнасилуют».
— Покажи мне записку, — настаиваю я. — Кто этот мужчина и почему ты его боишься? Я, в конце концов, должен понимать, с кем имею дело. Василиса, пожалуйста, — выдыхаю в ее волосы.
— В записке нет ничего такого, что раскрывает его. Это больше триггер для меня, чтобы понимала, что он меня нашел.
Мужчина так себе… Сошка, по сравнению с твоими возможностями. Он меня… — замолкает, слышу, как судорожно вдыхает, сглатывает. — Скажем так, он сильно меня обидел. Он считает себя сильным мира сего и упивается своей властью. Это неважно, просто огради этот дом от его вторжений. Это же входит в твои обязанности?
— Он тебя…
Сука! Боюсь озвучить свои догадки вслух. Если это так… Пи*дец!
— Он меня… — выдыхает Василиса.
Все. Меня переклинивает. В глазах темнеет.
