Хором, стоя, с зажженными бенгальскими огнями и громко: Десять… девять… восемь…
И вот он — новый год. Все потянули руки с шампанским, звон бокалов, поздравления, обнимания, всплески, крики:
— С Новым годом! С новым счастьем! С новый 1989-м годом!
Я только успел чокнуться с Гороховым, как тот поднял руку:
— Внимание! — прокоричал он командным голосом. — У меня особый тост.
Он достал из внутреннего кармана сложенный лист с печатью и продолжил.
— Выписка из Приказа Министерства внутренних дел СССР!
Тишина в зале наступила мгновенно.
— За образцовое исполнение служебного долга, мужество и инициативу, проявленные при расследовании особо тяжких преступлений, майору милиции Петрову Андрею Григорьевичу — досрочно присвоено звание подполковника милиции. Ура, товарищи!
— Ура! Ура!
Гром аплодисментов. Кто-то из девчат, и мама, кажется, даже прослезились. Я только мотнул головой:
— Спасибо, друзья. Без вас бы не было всего этого. Спасибо, что вы есть.
Родственники и друзья нахлынули с объятиями, а после ко мне мне подошёл Олег — тот самый мальчишка, которого когда-то я остановил… и спас.
Мой друг и коллега из того времени, мой бывший убийца, а теперь снова друг. Взрослел он быстро. Черты стали мужественнее, я помнил его таким.
— Андрей, — сказал он. — Я решил точно уже. Заканчиваю специлизацию в меде. Буду судебно-медицинским экспертом. Хочу потом в вашу спец группу попасть. Поможешь?
Горохов был рядом и все слышал. Довольно крякнул.
— Молодец, сынок, — хлопнул Олега по плечу Никита Егорович.
— Я вот вот-вот на пенсию. А Андрей Григорьевич — вон, уже в подполковниках. Возглавит группу. Но нам всегда не хватало толковых судмедов в штате. Будешь первым в нашей группе. Среди местных в командировках не всегда толковые спецы по линии медицины есть. Я подготовлю ходатайство потом, как время придет, о включении в состав группы единицы.
На том и порешили, а праздник продолжался.
— У меня тост! — громко объявил Быков, обнимая жену за плечи. — За страну, товарищи! За нашу — какую-никакую, а могучую! Чтобы и дальше нас уважали… и побаивались! Особенно — американцы!
— За это я выпью! — гудел Горохов.
"
"Дзинь! Чок! Гвалт, веселье, смех. И снова налили под горячее.
— А у Андрея новость! — взял слово Гоша. — И у Светланки!
Вот болтуша, не хотел я пока, но да ладно. Самого гордость распирала поделится. Ну как тут скрыть? Ну Гоша! Пускай говорит.
Гости уставились вопросительно, Пришлось поведать о скором пополнении в семье. Тут уже шампанским не обошлось.
