– Живут. А откуда вы знаете, что я…
– Ну-у… тиливизирь-то глядим изредка. Там за бугром небось черных вторников вам устроить не удается? А, братан? Там такие дела у вас не проходят. Не-а!"
"И опять будто он в бараке. И там, в полутьме, задвоилось лицо зэка, который шею сжимал.
– А, вот он! – хрипит зэк, пробираясь поближе.
Острое жало страха вонзилось изнутри в солнечное сплетение. Но лучше это жало, чем тот ножик, который зэк вертит кончиками пальцев.
– Приоделся, парчушка! Смотри какой артист, бля… Клифт у меня попер.
Ты чего по горе ходил, падла? Нестеренко искал? Щ-ща-ас будет тебе Нестеренко. И Ерланы, и Тибеты, и Чары, и Тверьуниверсалбанки. Щас все тебе припомним. Сука буду!
Зэк шел медленно, пританцовывая вправо и влево, почти не продвигаясь вперед… В руках он держал… Неужели взрывчатка?.. А-а! Взрыв. Осколки, автомобиль… Все смешалось.
Тут на балконе появилась Света. Тянет за рукав. Будто их ждет самолет.
– Владик, проснись!
И он просыпается в шезлонге у бассейна, на своей вилле, неподалеку от океанского побережья Сан-Франциско.
– Владик, проснись, – говорит Светлана. – Про-о-сни-ись, ми-и-лый! Тебя к телефону! – Светлана тормошила его за плечо. – На, ответь. – Она протянула радиотелефон.
– Слушаю, – сказал Варяг и покосился на жену.
Светлана тут же повернулась и ушла.
– Владислав Геннадьевич, сколько лет, сколько зим. Это некий Юрьев тебя беспокоит. Помнишь меня?
– …Ну, здравствуй, Сержант!..
– Значит, не забыл?
– Да как тебе сказать.
Оно бы с глаз долой – из сердца вон. Не нами сказано, но не всегда получается.
– Вот и я так подумал. Сегодня я тебе уже напоминал о себе. Да, видать, промахнулся. Но зато имею удовольствие поговорить с тобой еще раз.
– А-а-а! Вон оно что! Понял, теперь понял, – протянул Варяг. – Так вот кто, оказывается, сегодня проверял на прочность мой автомобиль. Однако, Сержант, у тебя дурные шутки. Грубые.
– Зато у тебя чутье отменное, Варяг. Я бы даже сказал – волчье чутье. Это надо ж – за пять секунд до взрыва потянуло в кусты.
Поздравляю. Сегодня тебя спас мочевой пузырь.
– Спасибо за поздравления. Жаль, что тебя, Сержант, чутье стало последнее время подводить.
– Ты так думаешь?
– Тут и думать нечего. Не я ведь, а ты два года тому уложил наповал собственного брата. Я тебе его из тюрьмы достал, у себя в доме схоронил. Думал, выполнишь мое задание, ухлопаешь Валаччини, возвратишься из Италии в Москву, а тут тебе сюрпризец припасен.
