Дон Монтиссори пришел в ярость. Набросив халат, он помчался в кабинет администратора клуба. Отвесив оплеуху директору, он тут же уволил его, точнее – навсегда выбросил из бизнеса.
С тех пор администрация клубов с великой тщательностью лично проверяла прочность каждой новой партии мебели.
Дон Монтиссори дорожил конгрессменом Корда. За небольшой процент, отчисляемый от каждого выполненного дела, тот воплощал в жизнь самые сложные проекты. С его помощью дону удалось доставить в США больше тысячи русских девушек, которые за мизерную плату работали стриптизерками в дорогих клубах.
Конгрессмен обладал даром находить союзников, а если партнер оказывался несговорчивым, в дело вступали бойцы дона Монтиссори. Они, не тратя лишних слов, доводили до сознания упрямца банальную истину, что здоровье и богатство куда лучше небытия.
На многих политиков и влиятельных лиц дон Монтиссори имел досье, где педантично отмечались не только их сильные стороны, но и человеческие слабости – страсть к выпивке, алчность, чревоугодие, любовь к женщинам, склонность к гомосексуализму, пристрастие к наркотикам.
Он старался не упустить ни малейшего штриха в характере возможного оппонента, всегда помня о том, что когда-нибудь это может пригодиться. Порой Монтиссори не без гордости заявлял, что политики, подобно слепым щенкам, охотно кормятся из его рук, и нет для них большей радости, как получить к Рождеству объемистый конверт, туго набитый стодолларовыми купюрами.
Корда являлся проводником идей честолюбивого Монтиссори.
А планы у Монтиссори были гигантскими. Требовалось потеснить китайскую общину, которая последнее время чрезмерно разрослась и настаивала на увеличении доли в совместных проектах. Китайские рестораны, разбросанные по всему побережью, начинали раздражать Монтиссори. Он стал подумывать о том, а не построить ли на их месте недорогие пиццерии. Тогда уж точно не придется делиться с китайцами возрастающими доходами. Без помощи всесильного Корда здесь не обойтись, а потому всякое ущемление интересов конгрессмена Монтиссори воспринимал как попытку залезть в собственный карман.
И уж конечно, в его планы не входило делиться накопленным состоянием с кем-то еще.
Глава 9"
"После разговора с Монтиссори Варяг вызвал к себе Сивого. Моложавый мужчина лет тридцати пяти, невысокого роста, худощавый, юркий, он напоминал резвую борзую. Звали его Севастьянов Назар Петрович. В США он приехал пять лет назад в качестве мужа молоденькой студентки из Сан-Франциско.
