Вот ведь ситуация! Не напрасно существует воровская заповедь не иметь семьи – жены, детей. В жизни за все приходится платить."
"С другой стороны, разве мог он добиться всего, чего добился, не нарушив эту и другие заповеди? Нет, не мог. И прав был академик Нестеренко, когда говорил, что принципы для того и существуют, чтобы их нарушать. Во имя дела, конечно. Без образования чего бы он добился? Разве приняли бы его на равных в американском обществе, не будь он для всех добропорядочным семьянином? Не-ет! Не все так просто, как кажется на первый взгляд.
Вкалывая с утра до ночи, нарушал заповедь «не работать»? Нарушал. Но зато сколько принес на алтарь воровской идеи! И денег, и возможностей. Как ни крути, а семье он обязан многим. И отступиться от нее не может. Пусть воровской мир потеряет смотрящего, не самого худшего, надо полагать. Но зато это будет по-людски, а стало быть, по-божьи. Ничего в этом мире не бывает просто так: уступишь в малом – потеряешь в большом, предашь ближнего – предашь всех.
А уж коли выстрадал свою масть и титул на воровской зоне, крепись! Общак – святое, он неприкосновенен. Общак для всех. Он общий. Он на нужды тех, кому приходится несладко, кого поддержать нужно. Запустить руку в общак? Даже в страшном сне ему не приснится. Так на что же рассчитывает этот ничтожный итальяшка из Сан-Франциско?
Варяг закрыл глаза. В памяти высветились, как на дисплее, все двенадцать заповедей воровского закона. Вот сиди теперь, дорогой Владислав Геннадьевич, как перед алтарем, итожь свою жизнь, прожитую, как оказалось, лишь в частичном соответствии с этим законом.
Почему прожитую? При чем тут итоги? А при том, уважаемый, что отныне любой из твоих друзей или недругов имеет право судить тебя по всей строгости воровского закона. И баста! А конец один. Но за что же судить? За что?!
Не прикидывайся, Варяг! Как же, как же, не виновен! Так тебе на сходняке и поверят! Все себя святыми считают. Кто себя считает виноватым?
Господи, ну что он такого сделал непоправимого? – заныла душа.
Владиславу хотелось крикнуть на весь белый свет: «Люди, я не виноват!»
Сердце обливалось кровью, напоминая о себе острой болью. В висках стучало, разум не давал поблажки, листая в памяти страницы жизни.
А давай по порядку, Варяг! – подначивал рассудок.
Да ради бога!.. Давай! Что у нас во-первых?
«Вор в законе обязан отказаться от родных – матери, отца, братьев, сестер…» – подсказал внутренний голос, похожий на баритон Дяди Васи.
