Раскованность, с которой они подходили к сексу и друг к другу, полное отсутствие ограничений не переставали восхищать даже такого опытного трахальщика, каким был Миша Степашко. А когда все же он позволял себе расслабиться и отдохнуть от любовных утех, девицы, Светик и Анютка, у него на глазах устраивали такие лесбийские игры, от которых Пузырь спускал непроизвольно, не сходя с диванчика. Господи, спаси и помилуй, думал он, в очередной раз вводя свой член в зад изнемогающей от возбуждения Светке. Какая ж ненасытная! А подружка, ласкающая себе грудь и подставляющая под Светин язычок свой клитор, ну прямо тигрица.
Еще мгновение, и она зарычит, вздрагивая от оргазма. Так бы век и трахал двух этих извивающихся и стонущих от постоянного удовольствия шлюх.
За две недели, проведенные вдали от шумного города, Пузырь заметно похудел. И немудрено.
Он напрочь прервал с городом всякую связь, строго-настрого запретив беспокоить его. О том, что он здесь, знали лишь два верных человека.
С ними Пузырь пару раз связывался по радиотелефону и, не вдаваясь в детали, узнавал, что творится на белом свете, и в Питере в частности.
Вечерний звонок он воспринял с досадой. Отхлебнув глоток пива, вяло бросил в трубку:
– Слушаю. Кто там меня отвлекает от дел?
– Правильно, Пузырь, отвлекаться не следует.
– Варяг?! – удивился Пузырь.
– Он самый. Слушай меня внимательно: через несколько минут по телику начнется «Криминальная хроника», смотри не пропусти! Я перезвоню после передачи.
– И тотчас послышались короткие телефонные гудки.
Пузырь редко интересовался «Криминальной хроникой». Смотреть на результаты чудачеств братвы, а в изувеченных трупах узнавать коллег по опасному ремеслу? Веселого мало.
Подниматься с гамака не хотелось – куда как приятнее наблюдать за нагромождениями облаков, которые без суеты проплывали над дачным поселком.
Пузырь допил пиво, швырнул пустую банку далеко в угол двора и пошел к дому. В гостиной приятно мерцал догорающий камин.
Пузырь нажал на пульт дистанционного управления, и экран телевизора вспыхнул многими красками традиционной заставки, а потом в комнату ворвался сильный и решительный голос диктора:
– Сегодня в трех местах Санкт-Петербурга прозвучали мощнейшие взрывы, которые унесли жизни сразу трех уголовных авторитетов. Среди них Александр Федорович Малешко, известный под кличкой Червовый.
Михаил не отрываясь смотрел на экран телевизора.
