Прямые густые волосы, лишь собранные с боков, чуть перекрученными волнами лежали аккуратно, уходя концами в причудливый цветок, лепестки которого также были закручены из светлых прядей. Урусов уже заметил, что Груша редко завивалась и в основном делала простые прически, как, например, сейчас. Однако ему нравилась ее густая светло-медовая грива, которая даже в таком незатейливом виде поражала своим блеском и пышностью. Сегодня, как и обычно, на девушке совсем не было украшений, только маленькие жемчужные сережки.
Но Константину она казалась самой притягательной и желанной в этой густо заполненной зале.
Сочетание невинности, простоты и прелести в Груше как магнитом притягивало Урусова. В основном на его пути встречались фривольные, избалованные, коварные, надменные, развратные женщины, которых интересовали только деньги, очередные любовники и злословие. Груша оказалась первый девушкой, которая была совершенно не похожа на его предыдущих пассий.
Выведав у Татьяны все подробности, которые его интересовали о жизни Груши, Константин отчетливо понял, что девушка была чиста и непорочна.
Еще ни один мужчина не касался ее губ и не сжимал в объятьях. И это было удивительно для Урусова, ибо он уже почти не верил в женскую добродетель. Чудная красота ее лица, глаз и стана также были невероятно поразительны и казались князю идеалом женской прелести.
Все это до крайности разжигало воображение Урусова. Все дни, прошедшие с того момента, как он приехал в Никольское, мужчина вел себя совершенно несвойственным ему образом.
Он то смущался в присутствии Груши, как юноша, еще не познавший женщины, то краснел лишь от одного нечаянного прикосновения к ее руке или замирал, задевая ненароком край ее платья. Опыт напористого сердцееда наткнулся в лице Груши на прелестную непорочность. Мужчина часто отвечал невпопад или не к месту улыбался девушке, желая скрыть за веселостью свои тайные жгучие желания. Иногда он попросту молчал, не находя слов, чтобы ответить или начать разговор, боясь излишней страстностью или развязностью спугнуть эту юную, наивную пташку.
Спектакль длился более двух часов, а после грандиозного ужина Урусовы и Груша возвратились домой. Всю обратную дорогу до имения Константин, который ехал верхом позади коляски, в которой сидели Груша и Татьяна, любовался прекрасным профилем девушки со светло-медовыми волосами, осознавая, что еще никогда в жизни не был так опьянен близостью женщины.
Глава V.
