— Ну, Грунюшка деточка моя, не плачь, — Агафья сама еле сдерживалась, чтобы не заплакать. — Вишь подневольные мы, нет у нас защитников-то. Что хотят хозяева, то и творят, не боятся ничего. — Агафья ласково гладила Грушу по спине, убаюкивая ее, и размышляла, чем бы помочь своей любимой девочке. — А знаешь, ты попробуй капризничать, мужики этого страсть как не любят.
— Как это? — Груша оторвалась от мягкой груди Агафьи и с интересом посмотрела на доброе лицо няни.
— Подарки все время требуй да наряды подороже.
И все время недовольная будь, что все как будто не так. А при людях веди себя так, чтобы ему стыдно за тебя стало. Вот увидишь, вся его страсть к тебе вмиг пройдет.
— Милая нянюшка! — сказала воодушевленно Груша и благодарно поцеловала ее в щеку. — Попробую, может, и получится.
— Да точно получится. Мужики покладистых да смирных любят, таких, как ты. Вот и покажи как будто у тебя характер как у норовистой лошади, так скоро и освободишься от него.
— Мне совершенно нечего надеть! — воскликнула недовольно Груша и швырнула на пол бирюзовое платье.
Константин, сидящий за секретером из красного дерева, остановил перо на незаконченной строке письма и повернулся к ней. Удивленно подняв брови, он посмотрел на девушку, стоявшую около шкафа в одном пеньюаре. Было около полудня, и в это время князь решил разобрать письма и написать необходимые ответы. Груша же занялась просмотром своего гардероба, что случалось с ней довольно редко. Удивленный ее поведением Урусов заинтересованно посмотрел на девушку, не понимая, чем она недовольна.
Ему всегда казалось, что ей вообще неважно, сколько у нее платьев. Ведь именно он заставлял ее выбирать обновки, а Груша всегда твердила, что много нарядов ей ни к чему.
— Как же, душенька, а лазоревое? Ты его еще ни разу не надевала.
Груша нахмурилась, не зная, что придумать насчет этого лазоревого платья.
— Оно закрытое. Совсем для приема не подходит! И в чем я буду на вечере? — нашла она быстро ответ.
— Приедут все местные дворяне, а я буду одета хуже них!
— Ну что ты, не расстраивайся так! — Константин, проворно встал из-за стола, подошел к ней и попытался обнять. Но Груша недовольно скинула его руки со своего стана.
— Я не буду выступать! — начала она и села в кресло, надув губки.
Урусов тут же опустился на корточки у ее ног и, подняв на нее глаза, предложил:
— Давай я пошлю Андрея Прохоровича в Москву, он привезет новый каталог.
