- Говори! – ох, если голосом можно пригрозить, то Кайл ему сейчас явно угрожал.
- Картинку рисовал один старик… человек… Он умер давно, а я вот по доброте душевной помогаю, чем могу, его потомкам.
- Человек? – переспросил сникерс.
И что его удивило? Память Нинель опять оказалась на высоте. Людям запрещалось не только использовать магию, но и заниматься любыми видами искусств. В том числе и рисованием. Если исходить из этого, то весь рынок просто напичкан контрабандой, ибо ашассам доступен лишь один вид магии – огонь.
Но кто-то же создает все великолепные артефакты и чудесные вещи, которые я успела разглядеть по дороге. Значит, шасы и шиены без зазрения совести научились обходить закон и вовсю пользуются результатами человеческого труда.
- Исключительно из добрых побуждений! – взмолился старик и предпринял попытку подползти ко мне ближе.
- У вас есть еще его работы? – спросила хозяина.
- Мне нужно взглянуть. Может, что и осталось, - подскочил ашасс и с удивительной для его возраста прытью бросился исполнять мою просьбу.
Я же внимательно рассмотрела другие две картины. Кайл с задумчивым видом погасил фаербол.
В них ничего странного не было. На одной – красивая светловолосая человеческая девушка. Она могла показаться совсем юной, если бы не вселенская мудрость в ее глазах. А еще грусть и, наверное, тоска. Конечно, сходство с изображениями в храмах невелико, но Ашшура у художника вышла вполне живой и узнаваемой.
На второй картине – крутой рогатый мужик с надменным взглядом и гордо вздернутым подбородком.
Кто не знает Шезму? Шезму знают все.
И, тем не менее, миниатюры - это то, что мне требовалось. Качество меня полнее устраивало, а вот количество нет.
Ашасс вернулся запыхавшийся, но вполне довольный. Передо мной выложили еще три миниатюры. И (О, чудо!) на двух их них снова оказались Ашшура и Шезму. Причем, я могла бы поклясться, что работы выполнены недавно. По крайней мере, выглядели они вполне новыми, хотя стиль исполнения был вполне узнаваем.
А вот третья картина вновь меня удивила. На ней художник изобразил разведенный Дворцовый мост. Тоже достаточно известный символ моего мира. А судя по современным фонарям, троллейбусным линиям и проводам на картине, творец никак не мог почить давно, как утверждал хозяин. А это означало, что я не одна в этом на Ашшуре! Здесь есть кто-то родной, из наших!
Не знаю, что ашасс прочел в моих глазах, но теперь попятился он.
