И его положение мало чем отличалось от нашего.
- Торговать не умеешь, да? Недостача! – Аслан сокрушенно показал головой, вперив взгляд в тетрадку, куда я тщательно записывала все продажи.
«Как недостача? Как недостача, черт тебя дери?!» - хотелось закричать мне, но я сдержалась, лишь непонимающе смотрела на хозяина килек и окуней. За вечер я успела отбить и несчастного палтуса, и салаку для Мурок и Барсиков, и даже проклятые 50 грамм на каждую коробку. Поэтому теперь совсем не понимала, о чем идет речь.
Торговые ряды постепенно пустели.
Назим сгрузил коробки на большую телегу и укатил ее в холодильные камеры, а Аслан все производил и производил какие-то немыслимые подсчеты. И ведь вес, который вписывали в реестр, я сама проверяла, сверяясь с показаниями больших весов. Где могла ошибиться?
Зинка, зло хихикнув, влезла в пуховик и, бросив ехидное «до завтра», потопала к выходу. Подходила Томка. Молча поставила на прилавок объемный пакет, опасливо покосилась на Аслана и все же ушла, напоследок покачав головой.
Ни для кого не секрет, что некоторые держатели торговых мест порой вынуждали своих работников к нечестной торговле, чтобы покрыть свои недостачи. Но мой работодатель, пожалуй, переплюнул всех. И я бы ушла от него давно, да вот только некуда. Другой хозяин просто побоится взять меня, зная мстительную натуру «рыбника», а в приличные места без прописки не сунешься.
- Сама посмотри, да? – мне протянули замызганную тетрадку.
По глумливой ухмылочке, искривившей тонкие, неприятные губы Аслана, сразу поняла, что дело не чисто.
А когда взглянула на цифры, едва не задохнулась от злости и негодования. Похоже, в этот раз на каждую коробку цепляли гири не меньше ста грамм. Сумма впечатляла. Чтобы покрыть такую недостачу, мне придется работать бесплатно месяц, а я уже задолжала квартирной хозяйке. Хотя, о какой квартире речь? Все, что я могла себе позволить, продав свою квартиру и расплатившись за напрасное лечение второго мужа после его смерти, это клетушка в семь метров на одной из окраин города.
Но за нее тоже нужно было платить, а еще что-то есть и на что-то добирать до работы."
"Мама умерла еще раньше, оставив покосившийся домик в непродаваемом месте далекого районного центра. Отца всегда считала космонавтом, который всю мою жизнь бороздил где-то просторы неизведанного космоса, так и не узнав, что на Земле у него растет дочь. А все иные родственники оказались настолько дальними, что даже связи с ними я не поддерживала. Впрочем, и они не горели желанием.
