Она не меня рада видеть, рада продемонстрировать свое превосходство на фоне моего ничтожества. Да плевать мне, если честно! Я, Светка, в отличие от тебя, все же была с ним счастлива, пусть и недолго. Но и тешить Самойловское превосходство совершенно не хотелось. Хватит с меня на сегодня потрясений. Для этого вся жизнь впереди.
- Вы обознались! – твердо произнесла я, зачем-то сунула руку в карман джинсов, нащупав странную монету, и, развернувшись, смело ступила на пешеходный переход, даже не посмотрев, сменился ли сигнал светофора.
Визг тормозов, удар, ослепляющая боль и абсолютная беспомощность, когда ты не только пошевелиться, но даже вздоха сделать не в состоянии. А мелкие, словно водяная пыль, капли дождя, попадают в распахнутые, почти ничего уже невидящие, глаза и стекают из уголков по вискам. Может это не капли вовсе, а слезы по так и не прожитым годам, по нереализованным возможностям, по неиспытанным чувствам? Умирать легко, если некому удержать вас в этом мире. У меня не осталось никого. Я теперь свободна.
И я ухожу.
Свет померк, сознание уплывало. Уже на грани услышала голос Самойловой, испуганный и, кажется, искренний:
- Нина! Ниночка! Прости! Я всю жизнь тебе завидовала, но твоей смерти не желала никогда…
Счастливо оставаться, Светка Самойлова! Будь счастлива, а мне тебя прощать не за что.
И еще один голос. Он не говорил, а довольно смеялся, словно исполнилось его заветное желание. Где же я его могла слышать? Чуть хриплый, но мелодичный, так непохожий на все те голоса, которые мне довелось услышать.
Разноглазый незнакомец! Именно его монету по какой-то странной случайности сейчас сжимали мои холодеющие пальцы. Что ж… Похоже, его слова оказались правдой. Прощай, старый мир! Здравствуй, иной, новый!
Глава 2
Глава 2
Сознание пробивалось сквозь боль урывками. То возвращалось, то я вновь проваливалась в липкое, темное небытие. Очнувшись в очередной раз, поняла три простые истины. Первое - я жива. Второе - жутко хочется пить. Третье - тело словно сковало. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.
Больше того, даже глаза открыть была не в состоянии. При этом болело сразу все. Жутко, до ярких вспышек под веками. Но как бы ни силилась, застонать не получалось. Не выходило даже прохрипеть. То ли от сухости в горле, то ли от загадочного оцепенения. Парализовало меня что ли?
В какой-то момент поняла, что в помещении, кроме меня, кто-то находится. Рядом что-то зашуршало, зазвякало, а потом с моего лба заботливо откинули волосы.
