— Для меня — богиня, и это главное! — ну, ну, любимый, по-моему, всё как раз наоборот, это для других я Великая Дадиан.
Что и подтверждается в дальнейшем.
К нашему возвращению неутомимая Мири опять накрыла праздничный стол, время обеда уже наступило, но ждали нас, а точнее меня.
— Ну, давай, Наипрекраснейшая моя, благословляй трапезу, — что они так поесть не могут что ли? Изображаю вчерашний ритуал, чинно, благородно, всерьёз.
Сама сильно наедаться опасаюсь. Костик обеспокоен,
— Не приболела ли?
— Всё в порядке, — отвечаю на своём родном исконном, — если наемся, обед потом по центрифуге летать будет, не боишься обляпаться?
Он хмыкает и переводит обеспокоенным хозяевам,
— Наимудрейшая Дадиан питалась сегодня росой и энергией солнца, да видно малость перебрала, — Тео и особенно Мирея глядят на меня с таким благоговением, что Костика хочется прибить на месте!.
.
Матео выделил нам крепкого коня с мотком верёвки и наказом,
— Берти, привяжи его трёхдневной привязью, если не вернёшься за это время, Орго придёт сам.
— Слушаюсь, мой генерал! — они смеются, очень крепко жмут руки друг другу и, не удержавшись, всё-таки обнимаются. Слышу, как Костик прочувствованно бормочет, — я обязательно вернусь, брат, обещаю!
— Знаю! Буду ждать! Выполню все твои поручения в лучшем виде, Высочество! — чего он там напоручал? Но в мужские дала не лезу.
Благодарю Мирею за гостеприимство и подарки, получается, что простая женщина одаривала богиню, кормила её, ухаживала, а богине взамен и дать нечего! Но Мири считает по-другому,"
"— Ты, Наиславнейшая, посетила наш простой дом, благословила пищу и кров, детей благословила! Это такая великая честь для нас! Внукам рассказывать будем, а они своим внукам! — ни хрена себе, наследила в Абекурской истории!.
.
* * *— Берти, зачем? — мы уже спустились с холма, и сильный Орго, меланхолично ступая копытами по узкой тропе, везёт туда, откуда мы вчера явились. Я удобно устроилась впереди главного седока, а он одновременно удерживает поводья коня и меня с обеих сторон.
— Что, зачем?
— Зачем обманывать людей? Знаешь же, что я никакая не Дадиан! Мог бы сразу правду сказать!
— Какую правду, любимая? У каждого она своя! — не понимаю, к чему ведёт, а он продолжает, — вот ты резаные бумажки считаешь деньгами, думаешь это правда. А золото — не деньги, слишком хлопотно. Ты веришь в фантики, и они тебе помогают.
