Ну какое право я имела выбрасывать то, что не покупала? Не могу сказать, что испытывала чувство радости, натыкаясь на кружки или замечая мартышку, но я ничего Максу не говорила. Просто старалась лишний раз не смотреть на шкаф, где восседала макака, купила нам симпатичный чайный сервиз и засунула поглубже на полку полотенца и белье с цветочками."
"А потом все неожиданно исчезло. Обезьянка, кружки, полотенца, постельное белье и коврик из прихожей. В отношении последнего я была искренне удивлена, считала, что жуткую вещь из щетины приобрел сам Макс.
Муж каким-то чудом понял: мне неприятно соседство с мартышкой и выбросил ее, заодно «убрав» и остальные напоминания о прошлом. Я так и не знаю – уничтоженные пустячки принадлежали одной женщине или нескольким. Наверное, правильно, когда мужчина не вешает на спутницу жизни груз своих прошлых связей. Я не хочу знать о тех, кого Макс любил до меня. Но про свое детство в интернате он мог мне рассказать! Равно как и о том, что побывал в колонии.
Дверь спальни без стука распахнулась.
– Перестала мышей ловить, – с укоризной заявил Макс, – хорошо хоть с опозданием, но ты сообразила и спела про цвет лба Лены.
Глава 11
– Ты решил убедить наивных людей в естественной смерти Лены? – спросила я. – Хорошая попытка. Но зачем?
Макс сел на стул и вытянул ноги.
– Странная архитектура у этого дома, не находишь? Вход на чердак из туалета, и полно комнат-клетушек. Сколько тут спален?
– Много, – вздохнула я, – и при этом один унитаз на самом верху, душ внизу, кухня под крышей, а столовая на первом этаже.
Логово сумасшедшего кролика. И здесь совсем неуютно. Хотя чего ожидать от здания, которое постоянно сдают и хозяин его самозабвенный скряга! Зато здесь чисто, несмотря на то, что прислугой служат родная дочь, жена и зять Михаила Матвеевича.
– Мда, – крякнул Макс, – не позавидуешь тетенькам, небось целый день шастают тут с пылесосами!
Я улыбнулась.
– Странно, но нет. Правда, сервис здесь сведен практически к нулю. Постельное белье и полотенца нам со дня въезда не меняли, кровати за гостями не заправляют, но, когда мы уходим на репетицию в пристройку, хозяйки затевают уборку.
Еда тут, мягко говоря, не разнообразная. Готовит Михаил Матвеевич, он профессиональный повар, варит вкусный суп, делает приемлемые котлеты, но изо дня в день подают одно и то же.
– Странно, что бизнес Груздевых до сих пор не утонул, – вздохнул Макс.
Я кивнула.
– Сама удивилась, но потом сообразила. Михаил никогда не сдавал особняк надолго.
