И радио крутое.
Я, отлично понимая, по какой причине Антон пытается отвлечь внимание Николая, тихо валялась под торпедой. Не скажу, что мне было удобно, тело приняло форму улитки, но теперь деваться было уж точно некуда. С одной стороны, мне надо расположить к себе Антона, чтобы он откровенно рассказал, где спряталась Катя, с другой – элементарно неприлично будет подвести его. Я же пообещала ему содействие при продаже трупа бывшего «Мерседеса».
Вероятно, Антон включил приемник, потому что салон наполнил скрипучий мужской голос:
– Взятничество и в России приняло глобальные масштабы…
– Заткни его, – попросил Коля, – вруби музыку.
– Лучше щетки включи, – быстро предложил хозяин, и я сообразила: в тачке есть нечто вроде сетевого приемника. Помнится, когда я была крошкой, у моей мамочки на кухне была коричневая коробочка с матерчатой передней частью. К чуду техники прилагался провод, вилка втыкалась в радиорозетку, не путать с электрической, и пожалуйста: «Говорит Москва. Слушайте «Пионерскую зорьку». Потом радиоточку ликвидировали.
Всякий раз, отдавая квартплату, мама сердилась.
– Безобразие, радио давно нет, а деньги за него берут.
Вероятно, в «покойника» вделана та самая штучка с тканью, способная транслировать лишь бубнильно-говорильную программу.
– Вы прослушали интервью с директором главной дирекции главного инженера фабрики по производству крючков для шнурков ботинок всех типов, – объявил диктор.
– Черт, – прошипел Антон, – не выключается.
– А сейчас для вас прозвучит музыка из балета «Лебединое озеро», – продолжал приемник.
Я удивилась. Каким образом можно транслировать по радио балет? И тут же получила ответ. В уши полилась бессмертная музыка Петра Ильича Чайковского. Ее перекрыл гундосый баритон:
– Утро. На сцене просыпаются лебеди. Вы видите, как они машут крыльями, руки балерин, словно сплетены из воздуха. Сегодня, двадцать первого ноября тысяча девятьсот пятьдесят третьего года, партию Одетты-Одиллии исполняет Галина Уланова.
Меня обуял кашель. Да «покойник» – просто машина времени!
– Солнышко, – нежно пропел Антон, – там прямо перед тобой рычажок, дерни за него!
Я прищурилась, в сантиметре от моего носа покачивался провод ярко-синего цвета.
– Такой красивый, – продолжал хозяин, – напоминает море!"
"Ага! Радио заклинило. Хозяин не может сказать потенциальному покупателю правду. Он поет про рычаг, рассчитывая на мою понятливость. Надеется, я соображу, вырву проводок, и трансляция заткнется.
– Нашла, кисочка? – поторопил «муженек».
