"
"– Но каким образом Анне с Михаилом удалось утаить вторую девочку? – недоумевала я.
– А как Груздевы прятали остальных? – нахмурился Макс. – В прежние годы территория, где находился их «интернат», считалась медвежьим углом, соседей не было. Некому было удивиться: что за подростки в доме? К старику не ходили гости, не заглядывали мастера, рабочие.
– Один раз пришла Нинель, – протянула я, – до нее кружным путем дошли слухи, что в доме у Михаила творится чертовщина! Женщина увидела в прихожей шапочку, которую сама надела на голову Антона, но Анна сказала ей: «Я приобрела головной убор в скупке».
И Нинель ушла, успокоившись!
– И ты еще спрашиваешь, как Груздеву удалось здесь долгое время тайно удерживать детей? – горько спросил Макс. – Да никому не было до них дела! Нинель могла разоблачить садиста, но удовлетворилась объяснением Анны. Наверное, ей ситуация с шапкой показалась странной, раз она о ней помнила. Но нет, она не захотела вмешаться! Элементарно отмахнулась!
– Нинель потом сломала ноги, у нее начался роман с врачом, она занялась личной жизнью, забыла про странный дом, – пролепетала я.
Макс махнул рукой, я предпочла замолчать и стала слушать Катю и Риту, которые, перебивая друг друга, говорили без умолку.
Судьба оставленной сестры не очень волновала Свету. Первые годы жизни на свободе молодые люди были озабочены устройством своей жизни. У Зямы и Риты началась любовь. Катя не хотела мешать парочке, поэтому перебралась на съемную жилплощадь. Света тоже отделилась.
Но работали они вместе. Зяма ставил шоу, Рита ему помогала, Катерина играла роль промежуточной фаворитки, оттягивала на себя ставки, а Светлана занималась артистами, из которых составлялась концертная программа мероприятий. Синдикат работал слаженно до той поры, пока Зяма не сказал:
– Мы обязаны отомстить Груздеву за свои мучения. Пока не сделаем этого, я буду считать себя трусом.
– Да, – подхватила Рита.
– Согласна, – кивнула Света.
– Лучше нам забыть о прошлом, – прошептала Катя.
– Я как о том доме вспомню, умираю! Они еще там живут?
– Живут, – мрачно подтвердил Зяма, – я все узнал. Михаил испугался после нашего побега, перестал детей «воспитывать». Он теперь бизнесмен, сдает особняк под праздники.
– Надо про него милиции рассказать, – предложила Катя, – Груздева арестуют.
– Наивняк, – хмыкнул Зяма, – ничего ему не сделают. Нам не поверят. Сами разберемся.
– Как? – прошептала Катя.
– Если ты с нами, расскажу, – пообещал Зяма.
