– Чьи сюда деньги вложены? Мои! Кто раскручивает «Комареро»? Я! Следовательно, все остальные обязаны молчать!"
"Макс медленно втянул в себя воздух. Я сообразила, что сейчас он его выдохнет и скажет Капитолине слова, о которых потом сильно пожалеет.
Я откашлялась.
– Капа, думаю, надо поступить иначе. Вам следует дать интервью газетам: «В помещении особняка, где живут девушки-конкурсантки, случайно обнаружен скелет. Меня потрясла трагедия, поэтому я приняла решение помочь милиции расследовать преступление прошлых лет.
Я наняла частных специалистов…», ну и так далее.
– А конкурс? – нахмурилась Капа. – Завтра финал! Шоу состоится!
– Может, лучше прекратить состязание? – посоветовала я. – Вспомните о трагедии, о Наташе, которая зарезала отца с матерью. Не очень-то прилично…
Капа фыркнула.
– Хватит! Когда вложишь в какое-нибудь дело мешки денег, тогда и будешь раздавать советы. Все! Девушек в зал! Пойду к Зиновию!
Капитолина резво вскочила с кровати и унеслась прочь, словно юркая ящерица.
Макс подошел к окну и уставился на улицу. У меня хватило ума понять, что мужу хочется побыть одному, поэтому, сказав: «Сбегаю пока к Нине Егоровне, ей надо непременно сообщить, что случилось в семье сына», я поторопилась уйти.
И лишь нажимая звонок на двери матери Антона, я внезапно задала себе вопрос: зачем я пришла сюда? Ведь муж Наташи открытым текстом заявил, что после женитьбы не очень-то общался с родной маменькой. Мне следовало найти лучший повод для того, чтобы удрать из дома Груздевых, но отступать поздно, кто-то уже гремит замком.
Глава 28
Я навесила на лицо улыбку и хотела спросить у подростка, который открыл дверь в полутемную прихожую, где бабушка, но тут хрупкое существо в лилово-красной юбчонке и белых колготках щелкнуло выключателем.
Под потолком вспыхнула пятирожковая люстра. Безжалостно яркий свет осветил стройную женщину в обтягивающем свитерочке с глубоким у-образным вырезом. Тонкую талию незнакомки перехватывал широкий лаковый ремень. Уже упомянутый лоскут ткани, чуть больше носового платка, служил юбкой.
На ногах вместо уютных тапочек красовались туфли на каблуках. Ярко-белые вытравленные волосы каскадом искусно завитых локонов падали на прямые плечи. Но самым впечатляющим было лицо. К телу юной стройной девушки прилагалась голова старой черепахи со слишком вульгарным макияжем. Толстый слой тонального крема цвета загара покрывал щеки, лоб, подбородок, спускался на шею и обрывался в районе декольте.
