Когда мы с дедом вышли из дворца, наши дружинники уже собрались и ждали только нас. Люди Демидова тоже уехали, надо будет отправить князю какой-нибудь подарок, ведь он оказался единственным, кто пришел нам на помощь, вообще не задавая вопросов, а это многого стоит.
— Сын, отец, — папа с мамой остановились напротив нас, — мы рады, что с вами всё хорошо.
— Да, рады, — шмыгнула носом мама. Судя по красным глазам, она уже успела поплакать.
— Деда! — двери одного из броневиков открылись, и оттуда выскочили сестры.
Миг, и они уже были на руках у деда, с двух сторон обнимая его шею.
— Ну хватит вам, — довольно проворчал старик, — поехали домой, родные, поехали домой. Нам всем нужно собираться, Тобольск вновь ждет нас, ха-ха!
* * *Москва. Клановый квартал Распутиных.
— Отец, но почему? — папа уставился на деда возмущенным взглядом, — в конце концов, Костя был в своем праве! Он шел спасать главу рода, и теперь из-за этого мы должны покинуть столицу?
— Сын, успокойся, — дед тяжело вздохнул, — да, Костя был в своем праве, но ты забываешь, что ваш демарш видела вся столица.
Мы можем остаться, но ты готов поручиться, что никто из князей не решит поправить свое состояние за счет нашего клана? — дед усмехнулся, — тем более что у них есть вполне законный повод, мы ведь посягнули на императорскую власть в глазах простых людей.
— Все равно, отец, я считаю, что бежать неправильно, — отец сжал кулаки, почему глянул на меня, — Костя, ну хотя бы ты ему что-нибудь скажи!
— Отец, дед у нас глава рода, — я развел руками, — спорить с ним не имеет смысла.
Да и я считаю, что дед прав, в Тобольске нам будет лучше. Сестры немного взбодрятся, все-таки в Москве им хуже, чем в Тобольске.
— Дорогой, ну это же не конец света, — в разговор включилась мама, — ну в конце концов, что случится, если мы немного отдохнем от столичного общества? Тем более что речь идет о нескольких неделях, не более.
— Мне это все не нравится, — недовольно произнес отец, — такое ощущение, что Леша в очередной раз решает свои вопросы за счет нашего рода!"
"— Поаккуратнее, когда ты говоришь о императоре, сын, — дед выпустил свою ауру и надавил на отца, — ты слишком многое на себя берешь, тебе не кажется?
— Прости, отец, — папа склонился перед дедом, — ты прав, я немного переборщил.
— Костя, а ты чего молчишь? — дед вопросительно глянул на меня.
— А что мне сказать, деда? — я пожал плечами, — свою работу я выполнил, теперь дело за тобой.
