Конечно, многие из мародеров имели свои личные норки и нычки; но и то, что они успели награбить на дорогах за последние пару лет и держали в общаке, оказалось весьма богатым кушем. Как уважительно сказал капитан Арс:
-- Что с бою взято, то свято!
Вот этим-то добром и заинтересовалась мадам Аделаида. Смягчившийся от крепкого вина барон пообещал мачехе пару новых нарядов. А потом посмотрел на меня и спросил:
-- Госпожа Элиз, а вы не хотите попросить для себя чего-нибудь?
Я смутилась и растерялась.
Мне было приятно и его внимание, и тепло всей компании. Даже мадам Аделаида в его присутствии вела себя прилично. Он не позволял ей обижать меня…"
"-- Когда разберут обоз, выберете себе два отреза на платья, – распорядился барон с ласковой улыбкой.
Сложно сказать, что именно сыграло свою роль…
То ли тот момент, что я заметила гневный взгляд баронессы и во мне взыграла глупая гордость: хоть чем-то я смогу утереть ей нос! То ли заговорила симпатия к барону: мужское внимание всегда приятно, если оно не навязчивое.
А он всегда держался достаточно вежливо, никогда не пытался действовать силой, хотя я знала, что нравлюсь ему. Ну или, по крайней мере, интересна.
В том, что у меня самой барон начал вызывать интерес именно после того, как поставил Аделаиду на место, заступившись после оплеухи, я не признавалась даже себе. Так, изредка глянуть на симпатичного мужика и, понимая, что он не твоего калибра, пройти мимо…
Да, в целом, я помнила, что он не ангел, что скуповат, но это, когда трезвая.
А сейчас весь мир улыбался мне, и так хотелось любви…
А возможно, сыграли свою роль все эти факторы вместе взятые, плюс еще один бокал вина, который с улыбкой налил мне Генри Хоггер.
Утром я проснулась в его постели…
Глава 30
Барон спал, вольно раскинувшись на постели, почти касаясь пальцами обоих краев ложа. В комнате было довольно прохладно, камин потух, и на мне оказалась большая часть одеяла.
Но он, кажется, утренней зябкости вообще не чувствовал. Почти безволосая грудь медленно и мерно опускалась и поднималась, бедра были скромно прикрыты углом одеяла, Хоггер слегка посапывал. Впрочем, весьма тихо и уютно.
Мне было тепло, но не слишком удобно: во сне я полностью съехала с подушек и сейчас лежала лицом к нему так неловко, что затекла рука.