Резкими вспышками, помимо своего на то желания, воспроизвожу все, что только что произошло. Все еще ощущая ее вкус, ее прикосновения, свои эмоции — пробивает внахлест свежими.
Кожа покрывается мурашками, забитые напряжением мышцы бесконтрольно сокращаются. Дрожу? Да ну нахуй! Шумно и часто дышу, пока ловлю в фокус собственное отражение. Воспаленные глаза слезятся. Кажется, будто на каких-то препаратах торчу. Но нет. Это просто она. Чертова сводная сестра. Всю кровь свернула. Мелкая выскочка. Выше меня прыгнуть захотела.
И прыгнула… Поймаю и сброшу обратно. Проучу.
Чтобы на всю жизнь меня запомнила. Чтобы больше не смела морочить мне голову. Чтобы ненавидела меня по-настоящему.
Как я ее… Ненавижу.
Еще два вдоха, пойду и свалю ее.
Вдох. Выдох.
Вдох. Выдох.
Сцепляю зубы. Зажмуриваюсь. Резко бросаюсь к двери. Широким шагом пересекаю пространство. Нахожу Любомирову в спальне у окна. Загоняю, как добычу.
На хрен эти раздолбанные чувства. На хрен эмоции. На хрен все.
— Раздевайся, — грубо командую и резкими движениями сдергиваю собственную одежду.
— Но… Что ты делаешь? Зачем? Что с тобой? — задушенно тарахтит Варя.
Забываю, что она не дура какая-то. Так просто завалить не получится. Придется стараться, когда у меня и без того от непонятных чувств к ней жилы рвет.
Сука, тормози…
Только сердце все равно херачит на максималках и выбрасывает в кровь кипу неопознанных эмоций.
Распустив ремень, оставляю штаны застегнутыми. Временно.
— Иди сюда, — хватаю Любомирову за руку.
Сажусь на кровать и притягиваю ее к себе на колени. — Поцелуй меня.
— Кир… — выдыхает и замолкает, глядя мне в глаза, а я не хочу, чтобы сейчас смотрела. Ненавижу то, как она своей уникальной нежностью, своей захватывающей невинностью, своей одуряющей стыдливостью и какими-то неприкрытыми страхами подрывает мое больное нутро. Скручивает и взрывает. Капитально сбивает с настроя. — А что… Мы… Как… — запинается и меня этим размазывает.
Теряя контроль, веду ладонью по ее шее к лицу. Это, блядь, совершенно необязательно.
Я, блядь, просто пытаюсь ее успокоить. Можно ли это считать достаточным оправданием моей глупости?
— Что тебя беспокоит? — тихо спрашиваю, не узнавая ни одну, мать вашу, интонацию в своем голосе.
Нет, наверное, так надо.
Я просто… Иду до конца.
— Что теперь будет? — шепчет Варя. Кажется, что действительно напугана. Хотя я уже ни в чем ей не верю. Проклятая притворщица и наглая позерка. Бесит меня настолько, что душу вырывает.