Кажется, ей всё ещё семнадцать, вот только на вид можно было дать и все двадцать. «Когда она успела так вымахать и из худой нескладной девчонки превратиться в настоящую секс-бомбу?!» – матушка природа поистине творит чудеса.
– Дем, так что ты тут делаешь? В Париже… – с широкой улыбкой сводная сестра Вильяма повторила свой вопрос.
– Дела, – выдал коронный ответ, пространно пожимая плечами. – Кстати, почему тебя не было на годовщине отеля?
На лицо красавицы набежала туча, она нахмурилась, а потом, будто взвешивая каждое слово, ровным голосом произнесла:
– Вильям не позвал меня!
– В смысле?! – я залпом прикончил бокал с обжигающей жидкостью, внимательно вглядываясь в её смазливое лицо, на что Симона опустила глаза в пол.
Что-то здесь нечисто.
– Меня позвали Селеста с Эриком, а Вильям… – её плечи странно дернулись.
Мона запнулась на полуслове, нервно теребя пальцами прядь густых волос.
– Блондин что, совсем страх потерял? Почему ты не позвонила мне? Я бы с ним разобрался!..
Алкоголь приятно разливался по телу, наполняя внутренности согревающим теплом.
В такие минуты у меня особенно сильно чесались кулаки."
"– Демиан, – Мона, наконец, вымученно улыбнулась, после чего растерянно произнесла: – после несостоявшейся свадьбы Селесты мы с Вильямом серьезно повздорили. Знаешь, в последнее время он ведет себя как полный придурок! А вообще – это семейные дела… – она замялась, вновь опустив глаза.
– Хм, ясно… – Хотя мне ни черта не было ясно! Подмигнул собеседнице, делая знак бармену повторить мне виски.
– Симона, малышка, ты просто шикарна!.. – я резко выпрямил спину, повернув голову на звук неприятного гнусавого голоса.
Рядом с девушкой возник долговязый парень, одетый, как петух в курятнике, в какие-то странные несочетающиеся между собой аляпистые тряпки. Он бросил в меня недоуменный взгляд, явно занервничав, увидев нас вместе. Я выразительно посмотрел на Мону.
Черт, кажется, она по-взрослому начала встречаться с парнями.
И это стало для меня полной неожиданностью.
– Демиан, познакомься, это Жером!
Бросил ещё один недобрый взгляд на долговязого, осматривая его с головы до пят, после чего злобно прорычал:
– Если обидишь крошку, останешься без яиц! Я не шучу, оторву их тебе вот этими руками! – в подтверждении своих слов разомкнул губы и оскалился, выставив вперёд кулаки.
Долговязый нервно кивнул и быстро попятился назад. Я заговорщически подмигнул Симоне, делая большой глоток из вновь наполненного бокала.
