Набирал ей стабильно раз в неделю, так и не сумев выбросить из памяти пресловутый номер телефона, но она намеренно игнорировала мои звонки, так ни разу не перезвонив за четыре адовых месяцев. Букеты белых лилий, которые регулярно оставлял курьер у неё под дверью также не возымели никакого действия.
Несколько дней назад я пообещал себе, что обязательно всё исправлю, если она только ответит на мой звонок. Набрал трясущимися как у героинового наркомана пальцами номер телефона и стал ждать. Молился про себя, вслушиваясь в один, второй, третий гудок.
Но ответа так и не последовало. На этот раз мы не играли. Мия порвала со мной, вычеркнув из жизни навсегда. Тогда я принял решение участвовать в этом бое. Пусть хоть эта встряска заткнёт мое вечно ноющее безвольное сердце. Пусть всё это дерьмо уже, наконец, прекратится. Иначе я всё равно рано или поздно сдохну – от одиночества, тоски и безысходности…
– Пора, – прошептал пустым голосом, поднимаясь и немного прихрамывая, поковылял к двери.
Но не успел сделать и пары шагов, как дверь стремительно распахнулась.
– Ты придурок! Какой же ты придурок! Зачем? Кому это надо? Зачем вот так тупо идти и гробить себя?
Я стоял посреди маленькой комнатушки и бессмысленно хлопал глазами, когда в раздевалку ввалилась Мия и буквально набросилась на меня с кулаками. Мы не виделись четыре месяца, и я болезненно впивался взглядом в её силуэт. Что-то в ней изменилось, но не могу уловить что. Вместо эротичного платья по фигуре, в котором я привык ее лицезреть, широкий балахон и удобная обувь без каблука.
На лице ни грамма косметики, но всё равно мои легкие словно сжимало под давлением пресса. Нет возможности сделать вдох. Я не мог отвести от неё взгляда, не мог пошевелиться, пока она колотила меня по груди маленькими ладошками.
– Получай, придурок! Вот! Я прямо сейчас выбью из тебя весь дух! Ты этого хотел? Ну, так получай!.. – Мия выглядела разъяренной. Казалось, айсберги были теплее её взгляда.
– Моя жизнь – это какое-то бесконечное дерьмо, – прохрипел еле слышно.
– Я просто ненавижу её. Ты презираешь меня, считаешь конченым уродом, поэтому мне плевать. Пусть будет как будет. Пусть я уже перестану соображать и сходить с ума от отчаяния. Пусть я, наконец, подохну. Не переживай. Это мой выбор. МОЙ! Лучший исход для такого отброса. С детства никому не нужен. Вот и сейчас зачем жить?
– В детстве ты был нужен мне. А сейчас ты нужен нам!
Она распахнула полы туники, указывая дрожащим пальцем на округлившийся живот.
