Я сгоняю за ними, ага?
– Я тоже поеду, – отрезаю на ходу. – Степаныч, держи руку на пульсе. И к этой бабе, что ли, наблюдение какое приставь? Чтобы она каких сюрпризов не отмочила.
Если еще не… Да ну! Быть такого не может. Хотя бы потому, что никто не знает, что Даная живет со мной. Я вообще не фигурирую в сводках близких к ней мужчин. Хотя эти самые сводки с завидной регулярностью кочуют из одного далекого от настоящей журналистики издания в другое, наряду с все новыми фантазиями писак относительно покушения.
И тем самым доводят меня до ручки.
– Я отъеду, – бросаю секретарше.
– Но, Георгий Святославович, мы же так и не решили, куда переносить встречу с Дадиной!
– С кем? – замираю, сжав в ладони дверную ручку.
– С Данаей Дадиной! По поводу благотворительности! Вы переносили встречу уже три раза и…
Твою мать! Так вот, кому понадобился тот участок… Почему я не сопоставил? Да потому что других дел – выше крыши. А все остальное – не в приоритете. Вот почему. Выходит, мы бы с ней все равно рано или поздно встретились.
Судьба у нас, значит, такая. А она? Но она… Она, что же, тоже не знала, с кем у нее дела? Похоже на то. Ведь ни словом мне не обмолвилась.
– Напомните хронологию. Мы когда должны были встречаться?
– Завтра! Но вы же сказали отменить! Я и отменила. В смысле, перенесла на неопределенный срок.
– Позвоните в Фонд и скажите, что у нас поменялись планы. Завтрашняя встреча все-таки состоится. Да. И еще. Соберите мне информацию.
– По кому?
– По объекту.
На кой он им нужен? Наверное же, есть какой-то проект?
– Ну, да. Проект пансионата для онкобольных детишек.
Пансионата, значит. Для онкобольных детишек. Твою в бога душу мать.
– Мне нужны детали, когда я вернусь. И вообще все, что можно нарыть по этому Фонду. Вон, Виктора Степановича привлекайте. Если понадобится.
– Да что там рыть? У них вся отчетность представлена на официальном сайте. Прозрачность – максимальная.
– Разберемся, – толкаю дверь в коридор. Макс шагает за мной.
– Слушай, Георгий Святославыч, тебе не кажется, что слишком много совпадений? Ну, в вашей истории с Данаей? Сначала эта путаница при проведении ЭКО, теперь вот еще это.
– И что?
– Такими темпами и я начну верить в судьбу. В любовь, дарованную свыше. В символы. А что? Разве это не символично?
– Что именно? – лифт останавливается на первом этаже. Двери разъезжаются, мы выходим на парковку, аккурат рядом с припаркованным наискосок Мерседесом.
