Нет, он не позволит этой мелкой сногсшибательной ведьме себя динамить. Точно не сейчас, когда он осознал, насколько сильно она ему нужна. Как воздух.
Оказавшись около дома Маруси, Тим бросил машину на парковке и стремительным шагом направился к ее подъезду. Но не дойдя несколько метров, остановился, разобрав знакомый голос. Тимофей шагнул ближе. Скрытый ветвистым кустом сирени, парень увидел, как Маруся стоит около знакомой Тиму машины. Вот девушка, обернувшись и заглянув в салон, заливисто рассмеялась фразе водителя.
Погрозила пальчиком собеседнику и вновь рассмеялась.
— Ты просто чудо-мэн, — говорит она, — До встречи!
И девчонка хлопает дверцей дорогой машины. А потом и скрывается в подъезде. Тима понял, что дышать перестал, чувствуя горькую волну ярости и предательства, расползающуюся по сердцу.
— Что же ты творишь, Маруся, — надрывно прошептал Тимофей, закрывая глаза руками, — еще и с кем. С братом….
Тимофей попытался успокоиться. Хоть немного. Не смог. Рванул подъездную дверь и помчался вверх по лестнице.
Не разбирая дороги, но чудом вспоминая номер квартиры.
Рука легла на дверной звонок, и как только распахнулась дверь, взгляд карих глаз прошелся по растрепанной небрежной косе, чуть шальному взгляду и мягкой улыбке.
— Какого хрена ты надумала меня динамить? — волна ярости накрыла Тимофея, полностью выбивая из реальности, — я, мать твою, не пацан-переросток! Что за дела, Маруся? — все громче рычал парень, — Чего молчишь? — терял терпение парень, — С ним как? Понравилось.
Теперь можно и сравнить? Он тоже, как мужчина мало состоялся в твоих глазах? Или это только мне так не повезло?
— Ты что несешь? — опешила Маруся, перестав улыбаться, — С кем с 'ним'?
— Я вас видел, — выплюнул Тима злобно, не видя ничего и никого кроме девчонки, — Значит, тебе меня одного мало? Двоих подавай?!
На глаза Маруси навернулись слезы. Щеку Тимофея обожгла ладошка ударом. Но он не шелохнулся, даже не моргнул, все еще глядя на девушку с обидой.
— Весьма занятная картина, — раздался мужской голос за спиной парня, — дочурка, прикрой-ка дверцу.
Антон Робертович, не дожидаясь действий дочери, сам захлопнул двери и дернул парня за ворот куртки.
— Пойдем-ка покурим, — грозно проговорил отец семейства и утащил вяло сопротивляющегося парня из подъезда на улицу.
Дверь перед Марусей закрылась. Из груди вырвались рыдания. Девочка, прислонившись спиной к стене, тихо съехала по ней на пол. Было больно и обидно.