Подумайте, что бы это могло быть?
Я задумалась, что же я могла бы создать вместо стены. Плющ хорош, но с растениями я никогда не дружила. Тогда что? Из какого материала можно создать преграду, способную укрыть и защитить?
В голове сразу возникла плетение. Тонкое кружево, которое не давалось мне в пансионе на занятиях рукоделием: никогда у меня не было умелых рук, способных сотворить нечто воздушное, невесомое, но прекрасное и прочное. До чего страшно дотронуться, чтобы ненароком не испортить, не помять, а только хочется смотреть, затаив дыхание.
Так, может, я смогу хотя бы мысленно создать подобное чудо?
И надо мной, как зонт, начали раскрываться нити, переплетаясь между собой. Я по памяти воссоздавала узоры, виденные в книгах и каталогах. Они получались тяжеловаты, местами кривоваты: без практики сложно уследить, чтобы везде все шло ровно и одинаково. Но все-таки это было то самое кружево из нитей, достаточно плотное, чтобы спрятать меня, но достаточно тонкое, чтобы не закрыть мне обзор.
А еще я добавила элементы экранирования, заигравшие в плетении, словно блестящие бусины и жемчужины, чтобы не поддерживать его все время, а сделать частью щита.
- Неплохо, - одобрил местор Альдер. - Есть над чем поработать, но для первого раза вполне.
Я кивнула Саймону, показывая, что готова. Некромант, подумав, взял не самую маленькую и простую пирамидку. Легкий жест - и призрак взвился над своим вместилищем.
На секунду мне стало страшно: а выдержит ли моя такая ненадежная с виду защита? Но, вспомнив слова стража о своих постоянных сомнениях и метаниях, я отбросила все лишнее в сторону.
В конце концов, сейчас это мне ничем не грозит. Пять минут позора разве что, да только мне и к этому не привыкать.
Зато я впервые понимала, что мне не нужно прикладывать усилия для эмпатического воздействия. Моя воля легко прошла сквозь щит даже без серьезных усилий, и у призрака просто не осталось шансов. Он, конечно, сопротивлялся с минуту, но потом подчинился.
Я не пыталась давить, бить эмпатией наотмашь, как делала раньше, пробивая свою же стену, делая в ней бреши. Наоборот, легко, как воздух или вода проходят в щель, так и эмпатия проникает в существо, опутывая и сковывая его теми же нитями, из которых я только что строила свой щит. Нет, не щит - шатер. Плетеный шатер.
И когда призрак оказался в пирамиде, а я не почувствовала привычного уже, обжигающего изнутри холода, это было сродни чуду.
