Коля, сделав нырок, вынырнул у своего катера, потом он поднялся на борт и, наказав вахте не беспокоить его ни при каких обстоятельствах, завалился спать в каюте.
В это время Соболевский, стоя у борта «Тайфуна», напряженно вглядывался в темноту в надежде увидеть своего друга и думал о самом худшем. Соболь потом не спал всю ночь, а утром он увидел вертолеты, а затем и водолазов и окончательно понял, что ищут утопленника.
И он знал имя этого несчастного. Он вызвал буксир и направился на нем в бригаду.
Но сначала он зашел-таки на катер «Р-2» и спросил для очистки совести, не приходил ли ночью на борт Валов. Вахта, прикрывая своего пьяного командира, сообщила, что не видела его со вчерашнего вечера. Соболевский, весь обмякший, пошел «сдаваться» комбригу.
Рассказав комбригу, что произошло прошедшей ночью, выслушав все мыслимые и немыслимые, знакомые и впервые услышанные выражения, Соболь уныло побрел назад на пирс.
Тем временем Коля Валов, проснувшись, решил выяснить обстановку.
Он побрился с чувством и, придав себе более или менее приличный вид, направился в штаб бригады.
Вот на переходе он с Соболевским и встретился.
– Колька! Живой! – завопил Соболевский. – Айда к комбригу быстрей, пока он на флот не доложил, – поволок он за собой ничего не понимающего приятеля.
Успели. Комбриг наверх еще не докладывал, потому что сидел и считал до ста. Он решил доложить при цифре сто.
– Бляди! – сказал он друзьям, когда все разрешилось.
– Так глухонемым с вами станешь!
А «Чирок» завод поставил новый, со следующего 1003 заказа.
В МАРСЕЛЕ
А хорошо летом в Марселе. Правда, в Париже летом, наверное, еще лучше, но в Париже я не был, а в Марселе был. В Марселе хорошо.
Мы туда с дизелюхой пришли. Был такой дружеский визит в середине восьмидесятых, в который не постыдились включить и нашу дизелюху.
Ну, то, что на ней все сияло, об этом говорить не приходится: ради заграницы и дружеских чувств к иностранному народу мы так лижем матчасть, что даже внутри этой матчасти пахнет только ответственным моментом.
А уж как перед убытием в город Марсель нас старались одеть, обуть и накачать всем необходимым наши любимые противолодочные тылы, уж как старались! Это было одно сплошное загляденье и больше ничего. Даже матросов одели во все новое и скрипучее.
В Марселе время текло и быстро, и густо.
