Лейтенант смутился, потом осмотрел, ничего не нашел и на всякий случай говорит:
– Так точно, товарищ майор!
Тогда майор ему уже несколько громче, с горячей настойчив остью:
– В штанах, говорю, случайно. НЕ ЕБЕШЬСЯ?
Еще один торопливый огляд себя – ну что я делаю не так, Господи?! – и блеянье:
– Так точно… товарищ майор!..
И тут майор сходит с ума – брови выше ушей:
– ГОВОРЮ, В ШТА-НА-ХХХ!!! НЕ Е-БЕ-ШЬ-СЯ? Истошный крик доведенного до крайности лейтенанта:
– НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!
И тогда полное смысла замечание старшего товарища:
– А ЧТО Ж ТОГДА В РУКАВИЦАХ РАБОТАЕШЬ?!! М-да.
Надо вам сказать, что и в этот раз было минус сорок. С ветерком.
ЖИВ, ЗАРАЗА!
На флоте невозможно долго жить и чтоб не вспомнить про говно.
Сейчас мы про него вспомним.
Вахтенный пятого в автономке пропал. Ночью пропал, перед самым получасовым докладом насчет того, что «в пятом замечаний нет».
Напрасно центральный звал его в железных джунглях, загораясь желтым глазом лампочки переговорного устройства «каштан»:
– Пятый!.
. Пятый!.. Где он ходит, зараза?… Пятый!.. – все без толку, все напрасно.
Его искали. Сначала осторожненько, не докладывая командиру, а потом доложили.
Командир немедленно прибыл в центральный и обозвал всех «тихушниками»:
– Вы все тихушники! Вы втихаря все делаете! Гадите тишком! А того не понимаете… – командир говорил еще целую минуту, потом объявили тревогу и поискали еще минут двадцать – никого.
Командир вызвал в центральный командира подразделения, который к тому же был еще и командиром того самого пятого отсека.
– Где ваш личный состав?!! – спросил командир.
– А я откуда знаю! – был ему немедленный ответ.
И тут командир взорвался:
– Да вы вообще никогда ничего не знаете! Гляньте на себе, гляньте! Потому что спите на ходу! Вас и сейчас подняли с койки последним! Небось, и не знали даже, почему объявили тревогу? А? Не знали? Да? Не знали? Вот! Где может быть вахтенный пятого?
– Не знаю!
– А вы узнайте! Вы разберитесь! Для начала! Надо же когда-то начинать! – сказал по-нехорошему успокоившийся вдруг командир.
И командир подразделения, резко хрюкнув, отправился в отсек. По дороге он все-таки окончательно проснулся и разбушевался:
– «Где ваш личный состав?!!» (Где, где? В треугольной бороде! Под складками! Сразу влево и на ощупь! Там он и висит! И всегда висел! Где? В говно упал! Утонул там!) – он перелез, в конце концов, в свой любимый пятый отсек. – Где эта зараза?!! Звезда с ушами! Гиперболоид инженера Харина!..
