Нет! Не одну голову – этих голов уже было много. Я ударил кулаком по ближайшей, и кулак мой стал пластилиновым. А потом и вовсе отвалился.
И змея ринулась мне в лицо, я. я закрылся остатками руки и почувствовал укус – боль пронзила меня всего. Еще и еще укусы – и кровь уже течет по рукам и по телу.
Тут и появился Лис.
– За мной! – крикнул Лис и поволок меня за собой. Мы прошли стену насквозь, а потом еще и еще сквозь стену.
– Лис!!! – кричал я, а может, мне это только мерещилось.
Все! Змея отстала, а мы упали с ним на траву, шумно дыша.
– Что это было, Лис? – спросил я, когда речь моя стала связной.
– Ничего особенного. Просто шутки Саиба, – Лис казался абсолютно спокойным. – Как-то я про него забыл. А он нападает тогда, когда меньше всего ожидаешь.
Теперь Лис занялся моей рукой. Вернее тем, что от нее осталось. Он провел по ней лапой. Боль исчезла, кровь перестала течь, а потом… рука отросла.
– Как это?
– Так! – сказал Лис. – В этом измерении вы дома, и вас тут легко восстанавливать.
– То есть ты хочешь сказать, что сон – это и есть наше настоящее?
– Сон, – улыбнулся Лис, – это настоящее, прошлое, будущее. В нем все существует так, как и должно существовать – одновременно. Тут не надо ждать завтра, можно в нем находиться. И для создания плоти очень удобно.
– А почему я кричал, а крика не было слышно?
– И не обязательно, чтоб было слышно. Важно, чтоб ты только подумал.
– А как же мы прошли сквозь стены?
– Как обычно.
Вытянули все свои атомы с одну линию и прошли в межатомном пространстве сначала штукатурки, потом кирпича.
– И я. тоже вытянул все свои атомы?
– Иначе бы Саиб тебя сожрал.
– То есть, все это было на самом деле?
– Да! – Лис, казалось, уже устал от моей несообразительности. – Сон – это на самом деле. Ты никогда не слышал про смерть во сне? Люди ее еще называют легкой. В ее легкости мы сейчас чуть-чуть не убедились.
– И что теперь?
– Теперь, – сказал Лис, – ты снова заснешь.
И никто тебя не тронет. Я послежу за этим.
С этими словами он провел лапой по моему лицу, и я немедленно стал совсем маленьким, оказался в постели, веки мои сейчас же сомкнулись, чьи-то заботливые руки подоткнули мое одеяло, и кто-то, напевая, наклонился надо мной и поцеловал в щеку.
– Как там твое зерно? – спросил я Лиса сразу же, как только он появился.
– Зерно? Какое зерно? – Лис, казалось, ничего не помнил.
