А теперь с легким сердцем можно всю вину переложить на экипаж.
* * *Все-таки мы отличались от поколения подводников шестидесятых. На дворе было другое время. И мы уже были другими. Я пришел на северный флот в 1975 году. В 1976 был назначен на 31 дивизию, и к этому времени я почти начисто лишился всех иллюзий насчет партии и государства.
И романтика моментально испарилась. Ходили в море и считали это работой.
А сейчас я встречаюсь с тем, что чем меньше люди в море ходят, тем больше у них любви к нему и к «железу».
Меня даже спросили, нет ли у меня дома эбонитовой лодочки. Да у меня даже значка за «Дальний поход» нет.
Все раздал на дорогах в зону и из зоны, когда свои фильтры вез. Везу – хлоп! – зона закрыта, идут работы (погрузка ракет). Достаю значок – и «зона» открывается, как гора после травки «Сим-сим».
Я спрашивал у тех, кто войну прошел в самом пекле (не только у отца и деда): на дух не переваривают всякие «сувениры войны» из гильз и прочее.
* * *Если б все было, как у американцев (цикл: 60 суток в море – 75 отдыха), то тогда можно винить людей за любые нарушения уставов, инструкций.
Создайте режим, потом спрашивайте. Космонавтам – можно создать, а подводникам нельзя? А что хуже: корабль с орбиты свалится или лодка ракетами долбанет?
* * *Письмо Люлина:
«Ты совершенно прав относительно непредсказуемости деяний подводника, «пронизанного марксистско-ленинской идеологией» и находящегося в море большую часть года. Один пример. Было это на моей 193-й (К-193), в мою бытность командиром.
Мы ушли под лед «за того парня» (бросили в автономку внезапно, за «кого-то»). Практически через несколько дней после возвращения. Ушли. Под самый 86-й градус. Тишина и благодать. Над башкой – от восьми до девяти метров ледяной крыши. Без трещин, разводий и полыней.
Приледнился, послушал и опять поглубже. Донная характеристика на морских картах – чиста как простыня перед первой брачной ночью.
Нет промеров, нет данных. Значит, опасность равнозначна, что над головой, то и под килем.
При такой толщине льда возможны встречи с вкраплениями айсбергов (айсберг – 1/7-1/8 над водой, все остальное под водой)."
"Берегись и стереги Родину на глубине не менее сотни метров. Бережемся и охраняем уже суток двадцать-тридцать. По мере возможности обслуживаем матчасть. На какой грани риска все это делалось – ты знаешь. Запросил разрешения «погонять» ТПУ и минер. Что он там со своей шарагой делал, одному ему известно. Но.
