Как у него вообще язык поворачивается говорить что-то в оправдание человека, который последовательно унижал свою жену? Мне противно находиться со Стасом в одном помещении. Моя обида на него снова становится на первое место.
— Тебе пора, — сухо говорю и отворачиваюсь.
Я хочу, чтобы Стас ушел. Не хочу его видеть, не хочу разговаривать с ним.
Но вместо того, чтобы пойти к двери, он направляется ко мне. Смыкает на мне свои руки и шумно выдыхает в затылок.
— Почему мы ссоримся из-за них?
— А мы и не мирились.
— Поль, ну хватит.
Я — не мой отец. А ты — не моя мать.
— Вот именно, я не твоя мать, и я никогда не прощу измену.
Слова вылетают сами собой, но они попадают точно в цель, идеально описывают то, что я чувствую.
Стас аккуратно разворачивает меня к себе, берет в ладони мое лицо и поднимает на себя.
— Поля, я люблю тебя. Я никогда не буду тебе изменять. Клянусь. Поверь мне, пожалуйста. Что касается того раза… — запинается. — Да, я виноват перед тобой. Я сам себе не могу это простить. Но специально, намеренно… Я никогда тебе так не изменю, — припадает лбом к моему лбу.
— Поля, ну у нас же все наладилось, нам же хорошо вместе, мы счастливы. Зачем ты это рушишь?
— Это ты счастлив, — шепчу, потому что ком в горле не позволяет говорить громче.
— А ты разве нет?
— А у меня картина перед глазами: ты и она…
Я не выдерживаю и начинаю тихо плакать. Стас прижимает меня к себе, зарывается лицом в мои волосы на затылке, а я реву в его грудь. Не отталкиваю от себя, наоборот, цепляюсь пальцами за его плечи.
Я всхлипываю, кричу, выливаю всю боль, что скопилась во мне.
Стас держит меня, пока я сама не отстраняюсь. Вытираю ладонями лицо, размазываю по щекам косметику, громко втягиваю воздух через забитый нос.
— Я ничего не могу с собой поделать, — выдавливаю сипло. — У меня эта картина перед глазами. Она не уходит.
— Прости, Полина…
— Я понимаю, что ты сам пострадал. Я понимаю, что ты не изменил бы мне намеренно. Но я не могу развидеть ту картину. Просто не могу. Я пыталась, а не получается.
Отхожу к раковине, хватаю кухонное полотенце и принимаюсь промокать лицо. Затем беру стакан и наливаю воду прямо из-под крана. Осушив его до дна, ставлю на кухонную столешницу.
— Поля, пожалуйста, поверь мне. Я никогда-никогда больше тебе не изменю. Я клянусь тебе. Мне никто не нужен кроме тебя. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Что касается моих родителей, то это их жизнь и их выбор. К нам это не имеет отношения.
Выбор. Вот главное слово.
