А вот Стас, кстати, никакой неловкости не испытывает. Расслаблен, весел. Под конец обеда закидывает руку на спинку моего стула, как бы обнимая меня. Светлана Михайловна прослеживает за этим движением и, видимо, делает какие-то свои выводы.
После чаепития с тортом Стас, его отец и Вероника выходят во двор. Пушистыми хлопьями падает снег, дочери хочется слепить снеговика. Я остаюсь наедине со Светланой Михайловной.
— Давайте помогу вам убрать со стола, — предлагаю из вежливости.
— Помоги, — сразу же соглашается.
А пять лет назад она не давала мне делать никакую домашнюю работу. Сама накрывала на стол, убирала, засовывала тарелки в посудомойку. Берегла меня. Так и говорила: «Не пачкай руки» или «Ты молоденькая, еще успеешь погрязнуть в тарелках». Мне было очень приятно, что будущая свекровь лелеет меня.
Но, кажется, лимит ее доброты ко мне исчерпан.
— Ну как же так, Полина!? — Светлана Михайловна не выдерживает и восклицает с укором.
Продолжаю спокойно загружать посуду в мойку.
— Вы хотели спросить, как же так ваш сын мне изменил? Я тоже задаюсь этим вопросом.
Светлана Михайловна тяжело вздыхает.
— Полина, я не знаю, что между вами произошло.
Охотно верю. Стас не любитель делиться с кем-то личным. Даже с родителями.
— Я расскажу, что произошло. Ваш сын мне изменил. Я лично видела его в постели с другой девушкой."
"— Как я уже сказала, я не знаю, что именно между вами произошло. Но я знаю, что однажды моего сына накачали непонятными веществами, он лежал в больницах, а потом был суд над виновными.
Если ты про тот случай, то это не измена.
Ну кто бы сомневался, что она захочет выгородить своего единственного любимого сыночка.
— Как бы то ни было, — продолжает, — а это ваши со Станиславом личные дела. Они касаются только вас двоих. Не понимаю, почему из-за ваших разборок я должна быть лишена общения с внучкой.
Включаю посудомойку и захлопываю дверцу, тщательно мою руки в раковине и, наконец, разворачиваюсь всем корпусом к Светлане Михайловне.
— Я понимаю, что Стас — ваш сын, и вы всегда будете на его стороне. Я тоже всегда буду на стороне Вероники, потому что она моя дочь. Но у меня была объективная причина так поступить. Я застукала Стаса в постели с другой девушкой. И даже сейчас, зная все подробности случившегося, я все равно считаю, что это была измена. Когда я вошла, Стас уже был в сознании и понимал, что происходит. Он мог сбросить с себя незнакомую девушку. Мог. А не сделал этого.
