Запах Стаса наполняет легкие, и я проваливаюсь в экстаз.
Мы целуемся как два сумасшедших. Жадно, ненасытно. Я в прямом смысле начинаю стонать от удовольствия, потому что, кажется, ничего лучше в жизни не испытывала. Последние пять лет — так точно.
Не знаю, как далеко мы могли бы зайти, если бы звук убежавшего на плиту кофе не прервал нас.
Резко отвожу голову назад и гляжу на Войцеховского поплывшим расфокусированным взглядом. Он шумно дышит, словно пробежал стометровку.
Запах сгоревшего кофе заполняет кухню, и это отрезвляет.
Чувствую, как вспыхивают мои щеки.
Боже мой! Я целовалась со Стасом! Я не могу поверить, что делала это!
Резко отворачиваюсь от него. Я нахожусь в таком шоке, что не знаю, за что хвататься. Руки трясутся. Стас сам поворачивает конфорку и выключает ее.
— Тебе пора, — произношу фразу, уже ставшую традицией. Что еще сказать — не знаю.
— До завтра, Поля.
Когда за Стасом захлопывается дверь, я приваливаюсь лбом к шкафчику. Осторожно касаюсь пальцами полыхающих пламенем губ и крепко зажмуриваюсь.
А сердце все так же сумасшедше бьется.
Глава 33. Болезнь
Полчаса на палубе при ледяном ветре не прошли для меня даром — следующим утром я просыпаюсь с ужасной ломотой в теле, болью в горле и температурой 38. Сил нет даже на то, чтобы рефлексировать из-за безрассудного поцелуя со Стасом.
Когда он приезжает, я, обернувшись в одеяло и еле держась на ногах, иду открывать.
— Привет, — входит в квартиру и внимательно меня оглядывает. — Что с тобой?
— Я заболела, — хриплю.
Голос сильно сел.
Стас опускает холодную после улицы ладонь на мой огненный лоб. Как же приятно почувствовать прохладу на горящем жаром теле! Я хочу, чтобы Войцеховский подольше не убирал руку, но он убирает.
— Понятно. Лекарства есть?
— Нет, сейчас позвоню маме, чтобы купила.
— Не надо звонить маме, я схожу в аптеку. А где Вероника?
— Еще спит. Ты приехал в восемь утра.
Стас с каждым выходным приезжает все раньше и раньше. Ему не спится, что ли?
Сложно долго стоять на ногах, поэтому я приваливаюсь спиной к стене.
Наверное, это выглядит, как потеря сознания, потому что Войцеховский быстро подхватывает меня под локоть. Одной рукой снимает куртку, второй придерживает меня. Потом помогает дойти до кровати и заботливо в нее укладывает.
— Меряла температуру? — еще раз опускает ладонь на лоб, а в следующую секунду касается его губами. Не просто измеряет температуру, а целует лоб, задерживаясь поцелуем дольше положенного.
— Тридцать восемь с чем-то.
