Я делала вид, что недовольна этим, а самой было до ужаса приятно. Иногда на вечеринках после гонок я специально останавливалась поболтать с Антоном, чтобы позлить Стаса. Не знаю, зачем я это делала. Просто мне нравилось, что Стас меня ревнует. Это было как еще одно доказательство его любви.
— А у тебя как дела? — поворачиваюсь к Антону всем корпусом и растягиваю губы в улыбке. — Чем занимаешься?
— Гонками.
— До сих пор? — удивляюсь.
— Да. Ну а что? Мне нравится.
Когда мы со Стасом познакомились, мне тоже нравилось, что он автогонщик.
Но потом я стала воспринимать этот род деятельности как нечто несерьезное, хотя деньги там приличные.
— Мне всегда казалось, что гонки — это для молодежи.
— Да я не такой уж и старый.
По-моему, он старше Стаса, а Войцеховскому уже есть тридцать. Нет, ну в этом возрасте нужно заниматься чем-то серьезным.
— Не хочешь потанцевать?
Перевожу взор на танцпол. Там крутятся Даша с Витей и Соня с Димой.
— Давай, — охотно соглашаюсь."
"Антон даже галантно подаёт мне руку, чтобы я поднялась со стула.
— Полине уже есть, с кем танцевать, — звучит резковато у меня за спиной.
Ну кто бы сомневался, что Войцеховский обломает мне малину.
— Стас, иди туда, где был, — раздраженно отвечает ему Антон. — Полина сказала, что вы давно не вместе.
— Но это не значит, что ты можешь подкатывать к ней свои яйца. Полина — мать моей дочери.
Кажется, в воздухе начинает искрить. Вот только разборок мне не хватало. Ситуацию спасает неожиданно подошедшая к нам Вероника.
— Мам, пап, а вы будете танцевать, как родители Алисы и Кати?
Кажется, я поторопилась думать, что дочка спасла ситуацию.
— Мамочка, папочка, ну потанцуйте, я хочу на вас посмотреть, — Вероника с мольбой в глазах хватается одной рукой за край моего платья, а второй за штанину Стаса.
Ситуация до ужаса нелепа. По своей абсурдности она сопоставима с той, что была в прихожей моей квартиры, когда за мной заехал Алексей, а Стас вышел себя показать.
— Мы с мамой как раз собирались идти танцевать, принцесса, — Стас щёлкает Веронику по носу, берет меня под руку и, даже не глядя в адрес Антона, ведет меня танцевать.
Надеюсь, Антон прочитал извинения по моим глазам.
— Это только ради Вероники, — бурчу, когда мы доходим до танцпола и Войцеховский по-хозяйски опускает руки на мою талию. Мне приходится положить ладони ему на плечи.
— Конечно, ради Вероники. Не ради меня же.
Ему весело, а мне не очень. Специально избегаю смотреть на его лицо, а Стас как раз пялится ровно на меня.
