Не позволяй своему прошлому диктовать твоё будущее. Или хоть как-нибудь влиять на него. Ты меня поняла.
— Нет, если честно, — помотала я головой. — Оль, если ты об этом знакомстве…
— Ага, — закивала она и, подхватив с вешалки шарф, накинула его себе на шею. — Ну ты же видишь, как мужик вокруг тебя увивается. Ну понравилась ты ему. И это, видимо ещё мягко сказано. Ты не строй из себя глупыху. Какой состоявшийся мужик да при внешности будет замарачиваться таким вот преследованием? Ну какой? Ответ лежит на поверхности.
Вопрос риторический. Понимаешь?
Я сокрушённо вздохнула и подняла взгляд к потолку.
— Оль, я твоё участие очень ценю…
— А вот и неправда, — совершено спокойно возразила подруга. — Ты мечтаешь, чтобы я поскорее от тебя отцепилась. И я даже тебя понимаю. Понимаю, но не отцеплюсь, потому что я хочу, чтобы ты наконец прекратила сопли жевать, отпустила прошлое и шагала навстречу будущему. Оно само к тебе тянется, а ты продолжаешь страдать!"
"И я могла бы выпендриваться и кривить душой, заявляя, что на меня её слова никакого впечатления не произвели и эффекта не возымели.
Но вот поди ж ты. Когда спустя несколько дней мне позвонили, я не стала с подозрением коситься на незнакомый номер.
Сняла трубку.
— Добрый день, Мария. Не был уверен, что дозвонюсь.
Голос я узнала буквально сразу же. Я даже поёжилась от полузабытого ощущения искреннего, неподдельного волнения. Я ведь соврала бы себе, сели бы не призналась, что ожидала звонка. Ожидала, что так или иначе Давид о себе всё же напомнит.
— Добрый день. А где вы мой телефон раздобыли?
— Тайна. Важная и большая, — совершено серьёзным тоном отозвался собеседник. — Извините. Но выдать её вам я не смогу. Разве что…
— Разве… что?
— Разве что вы согласитесь снова компанию мне составить. Даже если просто кофе попить. Хотя я бы предпочёл полноценный обед. Или ужин.
— Вы меня… пригласить куда-то пытаетесь?
— Ага, — с готовностью подтвердил Давид. — Извините, я уже очень давно никому подобного не предлагал.
Растерял все навыки. Соглашусь, вышло не особенно элегантно. Зато честно.
Я вспомнила горящий убеждением взгляд подруги и её отчаянные попытки до меня достучаться. Правда, её образ тут же умудрился затмить другой — потемневший лицом Королёв, который тоже пытался до меня достучаться, по-своему. Пытаясь втемяшить, что мой новый знакомый должен внушать мне в первую очередь подозрение.
И мне вдруг сделалось обидно и больно.
